И вдруг чувствую – становится тише. Вьюга, что метела весь вечер, вдруг стихает. Снег падает ровно, медленно, как в замедленной съёмке. Будто кто-то накинул на мир тёплое одеяло.
Впереди показывается дом.
Маленький. Низкий. Стоит чуть в стороне от остальных изб, у самого леса. Крыша широкая, покатая, припорошенная снегом. Окна маленькие, с резными наличниками – на них вырезаны птицы, солнце, какие-то узоры.
Двор маленький, но аккуратный.
Мы останавливаемся у ворот. Успеваю заметить, как в окошке мелькает чье-то лицо.
И вдруг – что-то тёплое, лёгкое садится мне на плечо.
Вздрагиваю, оборачиваюсь – и вижу сороку.
Чёрно-белая, с умными блестящими глазами. Сидит на моём плече, как будто всегда там сидела. Наклоняет голову набок, рассматривает меня.
– Что… – начинаю я.
И в этот момент дверь дома открывается.
На пороге стоит женщина.
Агафья.
Старая – лет шестидесяти, может, больше. В длинном тёмном сарафане, в платке, повязанном узлом под подбородком. Лицо – в глубоких морщинах, но глаза… Глаза светлые, ясные, острые.
Она смотрит прямо на меня.
Я понимаю – она стояла у окна.
Сорока на моём плече вдруг взлетает – резко, с громким хлопком крыльев. Взмывает вверх – и будто тонет в тёмном небе, растворяется в нём.
Агафья делает шаг вперёд. Смотрит на меня долго, внимательно.
А потом говорит – и голос у неё тихий, но твёрдый:
– Не по своей воле ты пришла. Да не по худой.
Пауза.
– Хозяином ты отмечена.
Сердце подпрыгивает. А люди за моей спиной с облегчением выдыхают и начинают радоваться.
– Ну теперь перестанет серчать Морозко! – выдыхает кто-то позади.
Агафья усмехается – чуть-чуть, одними уголками губ.
– Войди, – говорит она просто. – Поговорим.
И отступает в дом, приглашая меня за собой.
Переступаю порог – и меня накрывает волной тепла.
Света почти нет. Только лампадка мерцает под образом в красном углу и две толстые свечи горят на столе, вставленные в глиняные подсвечники.
Печь огромная, белёная, с вековыми трещинками. На ней шипит чугунок – пахнет травами и мёдом. На боковой полке висят пучки сушёных растений: зверобой, мята, что-то ещё. У печи – ухват, кочерга, кадка с водой.
Лавки вдоль стен – тёмные от времени. Пахнет полынью, дымом, мёдом, сушёными яблоками и морозом, принесённым с улицы.