За спиной слышу, как Агафья тихо переговаривается с Иваном. Не разбираю слов – говорят вполголоса, быстро. Хочу обернуться, понять, о чём речь, но не успеваю.
Дверь за моей спиной захлопывается.
Я вздрагиваю. Агафья проходит мимо меня неторопливо, садится на лавку у стола, кивает на место напротив:
– Садись.
– Что со мной случилось? – спрашиваю я тихо.
Агафья вздыхает.
– Рассердился на нас Морозко, – говорит она просто, как о погоде. – Грань истончилась и ты к нам пришла.
– И где же я оказалась?
– В Тридевятом царстве, – отвечает Агафья спокойно. – Место, где традиции живут. Где всё так, как было и будет.
И вдруг – как удар – всплывает мысль из самой глубины памяти. Что-то, что я читала когда-то, давно. В славянской мифологии мертвые жили по ту сторону реки. По ту сторону.
Уж не напросилась ли я к мёртвым, постоянно вспоминая родителей?
– Я… я умерла? – шепчу.
Агафья качает головой.
– Нет, девица. Живая ты. И мы живые, – её взгляд вдруг становится глубоким, задумчивым. – Вечно Тридевятое царство жить будет, пока сказки помнит на Руси хоть один человек.
Потом Агафья вдруг улыбается.
– Не бойся! Всё хорошо будет. Ты поможешь нам помириться с Морозко. Ты ведь его гостьюшка.
Морозко. Уже в второй раз за вечер слышу это имя.
На заднем плане что-то грохает – громко, с шумом.
Я вздрагиваю, оборачиваюсь.
Агафья смеётся – тихо, добродушно.
– Это бабы баньку тебе топят.
– Мне? – прикладываю руку к груди. – Зачем? У вас же праздник!
Агафья кладёт свою тёплую, сухую ладонь мне на руку.
– Для нас нет ничего важнее, чем хозяина уважить, – говорит она серьёзно. – Гостью его обогреть, помыть, да ужином накормить.
Сглатываю. Видимо придется насладиться гостеприимством – все лучше, чем в такой мороз на улице замерзать!
Напоив меня теплым отваром и дав мне как следует отогреться у печки, Агафья поднимается с лавки, кивает мне:
– Пошли в баню. Пар – он после твоего пути душу успокоит. Хорошо будешь спать.
И не поспоришь! Мне бы сейчас немного в себя прийти.
На улице мороз бьёт по лицу, но идём недалеко – баня стоит тут же, во дворе. Маленькая, низкая, из потемневших брёвен. Из трубы валит густой пар. Окошко запотело, светится изнутри тёплым жёлтым светом. Слышны голоса, смех, плеск воды.