Каин единым жестом опускается на колени у изголовья кушетки, на которой я лежу.
– Она отдала меня врагам, – его ногти скребут по ткани рядом с моей головой. – Которые вливали серебро мне в вены чтобы я не мог сопротивляться, а потом нанесли эти руны чтобы окончательно иссушить мою плоть и оставили гнить под землей, прикованным к стенам, которые я сам же и заложил, – сказав это, Велентар хлопает ладонью по спинке, и поднимается, – твои слова дали мне свободу.
Дыхание замирает у меня на губах.
– Но Виктория сделала именно кровь Дарквудов ключом к колдовству, – прибавляет Велентар, – так что придется тебе поработать лекарством пока я не совладаю с проклятием.
Его тело со временем исцелится. А дальше Велентар наверное отомстит мне по полной. Каин подтверждает это мое предположение добавляя:
– Надеюсь ты не думаешь, что я теперь стану заступаться за Викторию.
После этого Велентар бесцеремонно ставит меня на ноги.
– Встретимся на занятиях, – его прикосновение гораздо горячее, чем у обычного вампира, должно быть, из-за солнечных рун, нанесенных на кожу.
Алиса Дарквуд
Я просыпаюсь от резкого толчка в бок.
– Дарквуд! – сиплый голос звучит прямо над ухом. – Ты опять храпела. И ворочалась. И… бормотала.
Я резко сажусь, сбрасывая с плеч тонкое одеяло. Закатный свет пробивался сквозь запыленное окно нашей крошечной комнаты в общежитии для полукровок, рисуя на стенах рыжие полосы. В воздухе стоит запах сушеных трав – соседка, вечно кашляющая Лора, снова развесила свои обереги от "приступов".
– Который час? – мой голос звучит хрипло. Во рту привкус меди.
Лора кривится, оттягивая воротник ночной рубашки.
– Без четверти закат. Ты проспала завтрак. – Она прищурилась. – Но ты же все равно кровью не завтракаешь, а клубеньки, поди снова не завезли. У крестьян неурожай. А снилось тебе что-то… жаркое, да?
Я чувствую, что краснею. Это был странный сон.
Каин.
Его пальцы на моем запястье. Губы, обжигающие кожу. Не боль – нет, что-то гораздо хуже. Что-то, от чего все тело вспыхнуло, как сухая трава… А еще в моем сне он был без мантии и штанов…
– Ничего мне не снилось, – бормочу, сползая с кровати.
Лора фыркает, почесывая бледные, покрытые легкой шерстью предплечья – побочный эффект ее волчьей крови – у соседки были в роду оборотни.
– Да ладно, вся академия уже шепчется. – Она наклоняется ближе, и я чувствую слабый запах псины. Всех вампиров он бесит, но поселить с волчьей кровью могли разве что меня. – Он правда… позвал тебя посреди урока в запретное крыло? И что у него там? Что он с тобой делал?
Резко отворачиваюсь, хватая с тумбочки кувшин с водой.
– Тебя не касается!
– Ой, значит, правда! – Лора хихикает, но тут же закашливается, хватая ртом воздух.
Так она реагирует на всех нас, вампиров. Не знаю, почему ее семья настояла на том, чтобы обучать дочку тут. Как можно было не увидеть, что в ней настолько сильно пробудилась чуждая нам кровь?
– Заткнись, – бросаю в Лору подушкой.
Та ловит ее с ухмылкой.
– Ладно, ладно… – Соседка падает на свою кровать. – Но если он тебя все-таки прикончит – оставь мне свою подушку. Моя уже воняет волком.
У Лоры бывают спонтанные превращения.