Велентар сидит у окна в кресле, обитом черным бархатом. Его перо скользит по бумаге с неестественной скоростью, страницы книги под левой рукой перелистываются сами. Он впитывает знания, как губка – будто триста лет темноты лишь разожгли его жажду познания.
Мне бы такую сноровку в чтении книг! Это что-то сравни таланту прикосновением крошить серебряные клинки!
Лестница внезапно сдвигается. Я вцепляюсь в полку, едва не падая.
Каин поднимает бровь и смотрит на меня, как на назойливую муху – глупую, но безобидную.
– Я не освобожу тебя от работы, Дарквуд, даже если ты сломаешь шею, – говорит он равнодушно.
Я снова чихаю.
Солнце за окном становится ярче, пробиваясь сквозь шторы.
И вдруг Каин морщится. Его пальцы непроизвольно сжимаются, губы подрагивают. Солнечные руны. Они болят сильнее всего в полдень.
– Профессор… – мой голос звучит неуверенно, почти жалко.
Он резко выпрямляется. На его лице – холодная маска. Похоже, он ненавидит показывать слабость при других.
– Что, Дарквуд?
– Вы… могли бы просто попросить мою кровь, – шепчу.
Он замирает. Губы дрожат – то ли от злости, то ли от чего-то еще.
– Если бы я хотел твоей крови, ты бы уже истекала ею, – его голос ледяной.
А потом, неожиданно легко:
– Сними-ка мне с полок отчеты о паровых двигателях. И поживее. Я скоро вернусь.
Он встает и двигается к двери.
– Кстати, в чайнике Ночной эликсир. Налей себе, а то выглядишь ужасно.
Дверь захлопывается.
Я спускаюсь, беру нужные книги и подхожу к столу. Над ним дымится маленький чайник, подвешенный над магическим пламенем. Аромат сладкий, с нотками черной розы.
Повсюду – газеты, чертежи, свитки.
И одна-единственная чашка. Его чашка.
Я не решаюсь к ней прикоснуться.
Вместо этого взгляд скользит по его записям. Он же не прятал их.
1. «Конклав»
«Малкар превратил Ноктхейм в оплот консерваторов» (подчеркнуто красным).
«Он вымарал из учебников все упоминания о реформах Виктории».
2. «Техномагические трактаты»
«Люди, очевидно, превзошли вампиров: паровые механизмы, свет без огня, оружие, ранящее даже чистокровных. Будущее за ними, как она и предсказывала».
3. «Газеты и памфлеты»