Надежда Федорова
Проклятие тех, кто любит королей.
Воздух в Великой Библиотеке Эндориса был густым и сладким, пах старыми чернилами, позолотой на корешках и пылью, в которой спали столетия. Свет, пробивавшийся через витражные своды, рисовал на дубовых стеллажах расплывчатые пятна – сапфировые, рубиновые, изумрудные. В этой торжественной тишине, нарушаемой лишь шелестом пергамента, Элира чувствовала себя как дома. Здесь царил порядок. Каждая книга, каждый свиток имел своё место, свою историю, свою душу.
Её собственное королевство ограничивалось столом в дальнем конце зала древних манускриптов. Хрупкая, в простом платье, цвета увядшего листа, она казалась частью интерьера – еще одним тщательно расставленным артефактом. Но за скромной внешностью архивариуса скрывался ум, жаждавший разгадывать головоломки прошлого.
Именно поэтому её пальцы, обёрнутые в мягкую ткань, с такой осторожностью перелистывали хрупкие страницы «Анналов Поздней Империи». И именно поэтому она замерла, наткнувшись на странную запись, сделанную на полях угасшими чернилами.
«…и возложил Мастер Веков на род королей цену великую, дабы сила трона не угасла. И станет любовь искрой, что зажжёт жизнь монарха, но испепелит сердце дарящего…»
«Цена Трона», – прошептала Элира, и слова повисли в тишине, словно проклятие. Что это? Метафора придворного поэта? Или отголосок настоящей, забытой магии? Она потянулась за блокнотом, чтобы сделать пометку, когда тишину разорвал первый удар.
Грохот послышался от входа. Крики. Звон метала о камень. Элира вскочила, сердце заколотилось где-то в горле. В просветах между стеллажами мелькали тёмные плащи, сверкали клинки. Убийцы. Слухи о недовольной знати ходили по столице шёпотом, но чтобы поднять руку на саму Библиотеку…
Паника, острая и слепая, подтолкнула её бежать вглубь лабиринта из книг. Она прижалась к резной колонне, пытаясь заглушить звук собственного дыхания. Шаги приближались. Вот уже слышно тяжёлое сопение, шёпот:
– Никого не оставлять. Уничтожить всех.
Чья-то сильная рука схватила её за плечо и грубо рванула на себя. Элира вскрикнула, увидев над собой искажённое яростью лицо в капюшоне. Занесённый кинжал сверкнул в разноцветном свете витражей.
И тут же её обидчик рухнул на пол, сбитый с ног тенью, которая двинулась с нечеловеческой скоростью.
Она не сразу поняла, что произошло. Перед ней стоял мужчина в чёрной, без единого украшения, униформе королевской гвардии, но с осанкой, не оставлявшей сомнений – он был не простым солдатом. Его движения были точны, смертоносны и ужасающе эффективны. Ещё двое нападавших пали, прежде чем успели издать звук. В воздухе запахло железом и свежей кровью.
Тишина вернулась, став ещё гнетущей, чем прежде.
Незнакомец повернулся к ней. И только теперь, встретив его взгляд, Элира все поняла. Глаза цвета зимней грозы, холодные и абсолютно безразличные. Властный овал лица, жестко сжатые губы. Король. Каэлан.
Он осматривал её с ног до головы, не выражая ни страха, ни волнения, словно только что раздавил насекомых, а не лишил жизни людей.
– Ранена? – его голос был низким и ровным, без единой дрожи.
Элира, всё еще дрожа, смогла только покачать головой.
Он шагнул ближе, его сапоги бесшумно ступали по каменным плитам. Он протянул руку, чтобы помочь ей подняться с колен, куда она опустилась в приступе слабости.
В тот миг, когда её пальцы коснулись его ладони, мир взорвался.
Не звуком, а светом. Ослепительная, золотая вспышка магической энергии вырвалась из точки их соприкосновения и окатила их волной жара. Элира почувствовала, как по её жилам разливается огонь, сердце замерло, а потом забилось с безумной скоростью. Она увидела, как глаза Каэлана, всегда ледяные, расширились от шока, а потом в них вспыхнуло что-то дикое, первобытное – ярость? торжество? ужас?
Он рванул свою руку назад, будто обжёгшись. Его лицо исказила гримаса гнева и… отвращения? Он смотрел на неё не как на спасённую подданную, а как на паука, внезапно упавшего ему в кружку с вином.
– Что ты сделала? – прошипел он, и в его тихом голосе прозвучала такая угроза, от которой кровь стыла в жилах.