– Татэ… – прошептала она.
Отец Виктор сдерживал слёзы, но в его глазах было облегчение. Он погладил её по голове, как в детстве, и тихо сказал:
– Спасибо, доченька. Я знал, что ты приедешь.
– Да я бы всё равно приехала. Меня отправили во Флорешти, как человека родом отсюда, как того, кто знает здесь всех и вся.
После короткого разговора с инспектором в участке Марина снова отправилась на площадь, осмотреть место происшествия. Она двигалась методично, но с вниманием к деталям, которые могли ускользнуть от местных. Она заметила, что вода в фонтане неестественно чистая, как будто её недавно меняли.
– Когда меняли воду в фонтане? – спросила она сержанта, сопровождающего её.
– Так сегодня утром и меняли, – пожимая плечами, ответил молодой человек. – По правилам её положено менять 1 мая.
Детектив из города театрально закатила глаза.
– А если здесь были следы? Вы понимаете, что это попахивает попыткой замести их?
– Ну так по правилам положено же, – оправдывался сержант.
На площади Марина обратила внимание на небольшую царапину на камне рядом с телом. Посмотрела в отчёт участкового – ничего не зафиксировано. Она сфотографировала её и взяла образец.
– Мне надо поговорить с начальником полиции, – зло сказала Марина, покидая площадь.
– А он в Брашов уехал, еще не возвращался, – хихикнул сержант. – Да без него спокойнее, следователь Санду, поверьте мне.
Вернувшись в участок, Марина еще раз изучила фотографии с ранками на шее. «Слишком уж они симметричны», – сказала сама себе Марина и мысленно предположила, что это инструмент, а не зубы животного.
Взяв телефон, она сделала звонок.
– Доктор Лупу? Это следователь Санду из Брашова. Я по поводу "Поцелуя Дракулы". У вас есть что-то для меня.
– Заходите, есть кое-что интересное.
Марина запрыгнула в машину и через минут двадцать стояла в больничном морге небольшого городка, расположенного неподалёку от села Флорешти.
– Ну что, Док, скажи мне честно – это у нас волк, вампир или кто-то с очень странным вкусом в инструментах?
Пожилой судмедэксперт почесал кончик носа и ответил с сарказмом:
– Должен сказать – случай крайне необычный. Но если бы это был волк, Марина, у нас бы не осталось ни шеи, ни тела. А если вампир – то он, видимо, прошёл курсы стерильности. Ни слюны, ни инфекции, ни даже хорошей капли крови. Полное разочарование для меня.
– То есть вы хотите сказать, что это не зверь?
– Определенно, не зверь. Это – предмет. Два острых, идеально параллельных прокола. Расстояние между ними – ровно 2,8 сантиметра. Глубина – около полутора сантиметров. Края ровные, без признаков рваных тканей. Это не укус животного. Как будто кто-то использовал… Не знаю… двузубую вилку не для ужина, а для имитации убийства.
– И вы уверены, что это не медицинский инструмент?
– Уверен. Слишком грубо для медицины и слишком аккуратно для случайности. Это – инсценировка. Кто-то хотел, чтобы мы подумали о звере.
– Значит, кто-то играет с нами. И делает это чертовски хорошо, – с язвительной усмешкой сказала Марина.
– Потерпевший был убит заранее и перенесён на место преступления. После смерти кровь не циркулирует, и при неглубоких проколах она не выходит наружу. Именно поэтому вы и не нашли никаких следов крови на теле. Зато я нашёл следы вещества, вызывающего остановку сердца. Подробный отчёт я вам перешлю позже.
Поблагодарив доктора Лупу, Марина вернулось в село и направилась в кафе на встречу с г-жой Чаушеску, той самой, что нашла тело на площади. Кафе "
За окнами всё ещё висел туман, лениво обволакивая вывеску, а внутри пахло корицей, мёдом и старым деревом. Марина сидела за столиком у окна напротив пожилой женщины в платке и шерстяном жилете.
– Спасибо, что согласились встретиться здесь, – сказала Марина, мягко, но с ноткой профессиональной настороженности.