Анна Семёнова (32 года), инженер-кибернетик. Её взяли потому, что она была гением в диалоге человека и машины. Она участвовала в финальной интеграции «Зевса» в системы «Громовержца». Прагматичная, с холодным умом и стальными нервами, она считала корабль и ИИ своим детищем и была единственным человеком, кто, как все думали, мог понять логику «Зевса» в любой ситуации.
Маркус Рейн (45 лет), геолог. Его навязали советники по безопасности. Циник, скептик, специалист по катастрофическим процессам планетарного масштаба. Он не верил в «светлое будущее» от аномалии, он искал в ней трещины, слабые места, признаки угрозы. Его мрачный пессимизм должен был стать противовесом энтузиазму Корвина.
Карэна Вольф (29 лет), биолог. Её задачей было следить не только за гидропонными фермами, но и за экипажем. Эмпатичная, добрая, она должна была быть барометром психологического состояния команды и первой заметить любые странности в их физиологии под воздействием неизвестного излучения.
Дмитрий Орлов (50 лет), врач. Ветеран нескольких долговременных лунных миссий. Спокойный, мудрый, с улыбкой, прошедшей сквозь годы изоляции. Он был выбран за свою невероятную устойчивость и умение лечить не только тела, но и души.
Такаси Ёсида (40 лет), пилот и специалист по системам жизнеобеспечения. Молчаливый профессионал, бывший военный летчик. Его взяли за рефлексы и абсолютное, почти мистическое понимание механики любого аппарата. Он говорил с кораблем на его языке – через вибрацию корпуса, гул двигателей, шепот систем.
Ева Ланг (35 лет), физик-теоретик. Гений с разбитым сердцем, ушедшая в науку с головой после личной трагедии. Замкнутая, она жила в мире формул. Для неё «Источник» был живой теоремой, воплощением тех уравнений, над которыми она билась годами. Она видела в нём красоту, а не опасность.
Олег Баширов (42 года), инженер-энергетик. Силач с руками мастера и взрывным характером. Он знал каждый контур, каждый генератор «Громовержца». Предан команде фанатично, но терпеть не мог долгих споров. Для него всё было просто: есть задача, есть система, нужно заставить одно работать на другое.
Люк Деверо (38 лет), химик. Педант, немного трусоватый, но непревзойденный специалист по экзотическим реакциям и замкнутым химическим циклам. Его исследования могли дать ключ к пониманию энергии «Источника». На корабль он попал почти по приказу, заглушив внутреннюю панику профессиональным долгом.
Артур Кляйн (55 лет), руководитель миссии, психолог. Его выбрали за репутацию «укротителя талантов». Он специализировался на работе с гениями в условиях жестких проектов. Его задача была не в науке, а в том, чтобы эта сборная солянка из ярких, сложных и конфликтных личностей не разорвала друг друга в клочья за три года полета.
Они встретились впервые за несколько месяцев до старта. Тренировки свелись к минимуму. Не было времени на построение команды. Были лишь профессиональные презентации, сжатые инструктажи и натянутые рукопожатия. Между Корвиным и Рейном с первой же встречи пробежала искра взаимной антипатии. Анна смотрела на всех как на переменные в уравнении эффективности. Ева витала в облаках. Олег уже спорил с кем-то о расстановке оборудования. Артур Кляйн, наблюдая за этим, глубоко вздыхал, чувствуя груз неподъемной ответственности.
День старта. Космодром «Новый Горизонт». Площадка, освещенная под утренним солнцем. «Громовержец» возвышался, словно копье, направленное в небо. Тысячи людей на трибунах, миллионы у экранов. Грохот, аплодисменты, слезы.
Экипаж в оранжевых скафандрах шел по трапу. Лев Корвин, обернувшись, на мгновение встретился взглядом с Анной Семёновой. В её глазах он увидел не трепет, а сосредоточенную проверку списка в уме. Маркус Рейн мрачно смотрел под ноги. Карэна улыбалась, махая в никуда. Дмитрий Орлов нес свой старый, потрепанный медицинский кейс. Такаси шагал ровно, как автомат. Ева что-то бормотала себе под нос, игнорируя происходящее. Олег что-то кричал техникам на прощание. Люк бледно улыбался, и его рука дрожала. Артур Кляйн шел последним, его лицо было маской спокойствия, под которой клокотал улей тревог.