– Пусть их магия разорвёт его на части. Пусть лес сожрёт его плоть, а кости развеет ветер. Так будет лучше для всех. Для нас. Для королевства. Для него самого.
Валмон шагнул ближе.
– А если он выживет? – спросил он тихо. – Если ведьмы не смогут его убить?
Теодрик усмехнулся. В усмешке этой не было веселья – только холодная, расчётливая жестокость.
– Тогда мы найдём другой способ. Всегда есть другой способ.
Он помолчал, глядя куда-то вдаль, сквозь стены.
– Но пока – пусть идёт. Пусть попытается. А мы будем ждать и наблюдать.
Валмон склонил голову и бесшумно исчез в тени.
Теодрик остался один.
В зале зажигали факелы – слуги, безмолвные и незаметные, делали свою работу. Пламя заплясало на стенах, оживило каменных драконов, заставило рубины в их глазах вспыхнуть алым.
––
Кельвин шёл по коридорам дворца.
Шаги его гулко отдавались в пустых переходах, где даже днём царил полумрак. Стража, встречавшаяся на пути, почтительно замирала, провожая его взглядами – кто с уважением, кто со страхом, кто с плохо скрываемой завистью.
Он не замечал их.
Мысли его были заняты другим.
Меч на поясе – новый, тяжёлый, живой. Амулет под одеждой – тёплый, пульсирующий, вручённый с ложью. Приказ короля – смутный, опасный, почти наверняка смертельный.
И сны.
Сны о женщине в белом, которая стояла в тумане и звала его.
Кельвин остановился у высокого окна, выходящего во внутренний двор. Закатное солнце окрасило башни Эльдории в багровые тона – город готовился к ночи, зажигались первые огни, где-то внизу слышались голоса торговцев, закрывающих лавки, стук колёс по брусчатке, лай собак.
Обычная жизнь. Привычная. Та, которую он защищал, сам того не замечая.
Он коснулся рукояти нового меча. Руны, невидимые сейчас, откликнулись лёгким теплом, пробежавшим по пальцам.
«Сердце Восточного Леса», – подумал он. – «Кто ты? Что ты? Почему король так хочет тебя заполучить?»
Мысли путались. В них смешивались долг, подозрения, сны и странное, необъяснимое чувство, которое он испытывал каждый раз, когда думал о лесе. Чувство близости. Чувство дома.
Но домом для него всегда была Эльдория. Казармы. Плац. Тренировочный двор. Холодные стены, в которых он вырос.
Или нет?
В детстве, когда сны только начались, он часто просыпался с ощущением, что находится не там, где должен. Что его место – не здесь, среди камня и стали, а там – среди деревьев, травы, среди зелёного шума и птичьих голосов.
Кельвин глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.
Он понимал, что король что-то не договаривает. Понимал, что задание, скорее всего, – ловушка. Понимал, что амулет на его шее не защищает, а совсем наоборот.
Но у Кельвина был свой секрет.
Свой маленький козырь в рукаве.