Ol Nau
Безюминка
Глава 1. Пыльные дороги и горькие споры под палящим солнцем
1938
В бескрайней пустыне, где горизонт сливается с жарким маревом, новенький Форд Тюдор мчался по узкой, извилистой дороге, поднимая за собой густые облака пыли. Машина, словно сокровище, сияла на солнце своим ярким бежево-розовым кузовом, а её колёса уверенно врезались в песчаную трассу. Вокруг простирались суровые пейзажи: острые скалы, будто вырезанные из камня неведомым скульптором, возвышались над равниной, а над всем этим царило бездонное голубое небо, чистое, как стекло, без единого облачка. Вдоль дороги тянулись Т-образные столбы электролиний, их деревянные крестовины казались единственным напоминанием о присутствии человека в этой дикой местности. Пыль, смешанная с мелким песком, клубилась за автомобилем, оседая на обочинах и создавая иллюзию, будто дорога жива и дышит.
Внутри машины царила атмосфера уюта, несмотря на тряску и жару снаружи. Салон был отделан мягкой коричневой кожей, новой и источающей приятный аромат. На сиденье водителя расположился мужчина, чья статная фигура и уверенные движения выдавали в нём человека, привыкшего к дороге. На нём были брюки цвета охры, идеально гармонирующие с пустынным пейзажем, белая рубашка с закатанными до локтей рукавами, обнажающая загорелые руки, и чёрный облегающий жилет, подчёркивающий его подтянутость. Голову венчала белая кепка в бежевую клетку, слегка сдвинутая набок, что придавало ему лёгкий налёт небрежности и уверенности.
Рядом, на пассажирском сиденье, сидела женщина, чья красота казалась неуместной в этой суровой пустыне. Её длинные коричневые волосы были уложены в элегантные волны, обрамляющие лицо с безупречным макияжем. Ярко-алая помада на губах выделялась на фоне её светлой кожи, словно вызов окружающей серости. На ней было цветастое белое платье, облегающее верхнюю часть тела и переходящее в пышный, расклешённый низ, который слегка покачивался при каждом движении машины. Она выглядела так, будто направлялась на светский приём, а не в пыльную глушь.
На заднем сиденье сидели двое детей, чьи лица светились детской невинностью. Девочка, лет пяти, с нежными светлыми кудряшками, была одета в белое платье в бежевую клетку, отделанное аккуратными рюшами. В руках она крепко сжимала плюшевого мишку, на шее которого красовался бант из белой ленты с красными полосками. Рядом с ней сидел мальчик лет семи, с тёмными, аккуратно причёсанными волосами. На нём были синие шорты на подтяжках и белая рубашка, а в руках он держал игрушечную грузовую машинку, с которой не расставался даже в дороге.
Машина продолжала свой путь, и шум мотора смешивался с шелестом песка под колёсами. Женщина, слегка повернув голову к водителю, заговорила мягким голосом:
– Давай повернём направо на заправку. Посмотрим, что есть нового в печати. Новый модный журнал должен быть уже в продаже. Я хочу его посмотреть. Давай остановимся и заглянем туда.
Мужчина кивнул, не отрывая глаз от дороги, и вскоре машина свернула на узкий съезд, ведущий к небольшой заправке, одиноко стоящей среди пустыни.
Заправка представляла собой скромное строение, окружённое выжженной солнцем землёй. Небольшой магазинчик с облупившейся белой краской на стенах выглядел так, будто время забыло о нём. Рядом стояла единственная заправочная колонка, видавшая лучшие времена, но всё ещё исправная. На парковке, кроме их машины, не было ни души. Солнце палило нещадно, отбрасывая длинные тени от здания и колонки на песчаную землю. В воздухе витал запах бензина и горячего металла, а лёгкий ветерок поднимал мелкие вихри пыли.
Машина остановилась у входа в магазинчик, и женщина, поправив платье, вышла из автомобиля. Её каблуки постукивали по песчаной парковке, ведущей к двери. За ней, радостно подпрыгивая, побежал мальчик, не желая оставаться в душной машине. Девочка и мужчина остались внутри, предпочитая укрыться от жары в тени салона.
Дверь магазина открылась с лёгким скрипом, и над головой звякнул маленький колокольчик, оповещая о приходе посетителей. Внутри царила прохлада, резко контрастирующая с жарой снаружи. Помещение было небольшим, но аккуратным. Справа находился белый прилавок, аккуратный и чистый, вдоль которого стояли несколько барных стульев с металлическими ножками. Слева располагался единственный стол для посетителей, деревянный, с потемневшей от времени поверхностью, окружённый стульями с розово-красной кожаной обивкой и удобными спинками. На стенах висели старые рекламные плакаты, выцветшие от времени, а в углу стоял древний вентилятор, лениво гоняющий воздух.