– Что, уже пора? Я опаздываю?
Женщина, улыбнувшись его спешке, успокоила его мягким голосом:
– Нет, нет. Ты сейчас позавтракаешь. – Она указала на стол, где уже лежала буханка круглого темного хлеба на белом полотенце с вышитыми узорами, а рядом стоял глиняный коричневый кувшин с молоком и несколько чашек. – Сейчас мы поедим, и ты спокойно отправишься на работу, успеешь вовремя прийти туда.
Разбудив мужа, она подошла к печи и, взяв полотенце, достала оттуда большую глиняную миску с горячей кашей. Осторожно удерживая миску, чтобы не обжечь руки, она поставила ее на стол, и аромат свежесваренной еды тут же наполнил комнату. В ее голове мелькнула картина: как муж отправляется по каменистой дороге в сторону замка, виднеющегося на горе и его фигура постепенно растворяется в утренней дымке.
Мужчина, выдохнув с облегчением, начал одеваться в уличную одежду: простую, но опрятную светлую рубашку, черный жилет и такие же черные штаны, которые он заправил в высокие кожаные сапоги. Тем временем женщина нарезала хлеб, разлила молоко по чашкам и усадила ребенка за стол. Мужчина, сев на лавку, с аппетитом принялся за еду, его глаза искрились весельем, а взгляд то и дело останавливался на жене, полной заботы и внимания.
– Ты-то сегодня как рано встала? – спросил он, откусывая кусок хлеба.
Жена, слегка улыбнувшись, ответила:
– Да сынок разбудил, играть захотел, пошел на улицу, так и я за ним приглядывала, пока мимо какие-то богатеи из замка не проскакали по улице, чуть не сбив ребенка, играющего на дороге.
Муж, нахмурив брови, посмотрел на нее с легким укором:
– Как что же ты ему на дороге разрешила играть?
Жена, вздохнув, пояснила:
– Так в такую рань спят все рабочие люди, поди, только бездельники шныряют, вроде этих из замка. Ни свет ни заря, а они мчатся, не разбирая дороги, хоть остановиться успели, а то я ведь не ожидала, что кто-то в такую рань будет по дороге проезжать. Вот и разрешила ему поиграться с мячом, где он хотел.
Она посмотрела на мальчонку, который с аппетитом уплетал хлеб, его большие глаза блестели от удовольствия. Улыбнувшись, она протянула руку и ласково погладила его по голове.
Муж, слегка расслабившись, кивнул:
– Ну ничего не случилось, так и ладно.
Он с удовольствием доедал свежий хлеб, зачерпывая кашу из большой тарелки деревянной ложкой и время от времени отпивая молоко из кружки. Затем, слегка поерзав на лавке, он решил поделиться новостью, его голос был полон предвкушения:
– Я тебе вот что скажу: сегодня намечается грандиозное дело, и мы – главные наемные работники на этом празднике. А эти господа, видимо, прибыли издалека, чтобы принять в нем участие. Чем богаче и пышнее, чем больше гостей будет на этом празднике, тем лучше для нас и тем больше мы сможем заработать.
Мужчина снова поерзал на месте, его лицо озарила улыбка, а глаза блестели от радости, пока он уплетал завтрак за обе щеки. Женщина, глядя на него, улыбалась в ответ, но в ее сердце шевельнулась тревога. Она не очень верила в слишком заманчивые предложения, и где-то внутри ее грызло предчувствие, что они упускают какой-то скрытый подвох. Что именно ее беспокоило, она не могла понять, поэтому оставалось лишь следовать судьбе и надеяться на лучшее. Каждый раз, когда муж бросал на нее взгляд, она отвечала теплой улыбкой, но маленький червячок сомнения все же не давал ей покоя.
Закончив завтрак, мужчина с удовольствием подошел к сынишке и, подхватив его на руки, высоко поднял почти до самого потолка. Малыш восторженно засмеялся, его звонкий голосок наполнил комнату радостью.
– Ну что, Женька, будешь ждать папку с работы? – спросил он, улыбаясь.
Развеселившийся малыш энергично кивнул, и отец, посадив его на левую руку, повернулся к жене, а затем передал ей ребенка. Поцеловав ее в щеку и крепко обняв, он надел светлую шляпу и вышел за дверь. Женщина с мальчиком на руках смотрели ему вслед, как его фигура в светлой рубашке, черном жилете, черных штанах и высоких сапогах удалялась по булыжной мостовой, пока не скрылась вдали.
– Ну а теперь пора и прибраться. Дел у нас невпроворот, и ты помогай, чем сможешь, – сказала она, опустив ребенка на пол и начиная хлопотать по хозяйству.