Птицы сделали круг и опустились на площадку позади замка. Рядом находились конюшни, раньше пустующие, а теперь перестроенные, очевидно для крылатых волшебных созданий. Краска ещё выглядела свежей. У ворот стоял высокий, огромный даже мужчина, ткань его рубахи натянулась, грозя порваться. Тадж всегда был большим, но пока Келия жила в Харлиате, он успел вымахать выше двух метров и раздаться вширь. Увидев девушку, он расплылся в восторженной улыбке.
– С возвращением.
– Привет, большой парень! Я бы тебя обняла, но боюсь, ты меня раздавишь!
Он улыбнулся, прищурив глаза. И сперва решил заняться теурстами, поведя их в денник.
– Ждите здесь, – бросил Слоан. – Я сообщу ригу Ронану о нашем прибытии.
– Ошейник-то уже можно снять? – крикнула Келия, но парень её не услышал. Или сделал вид.
Она со вздохом оттянула воротник. Шея жутко чесалась, и слегка кружилась голова. Хотя, скорее от голода. Рядом с тихим стрёкотом приземлилась Айлид, небрежно поправив волосы.
– У некоторых мальчишек напрочь отсутствуют манеры. Давай, я тебе помогу.
Особенность запирающих ошейников состояла в том, что надеть их мог кто угодно. А вот, чтобы снять нужен был специальный ключ. Ощутив свободу, Келия с наслаждением вытянулась, растирая кожу, которая горела огнём. Тело бил лёгкий озноб от возвращающихся сил.
– Чародея, наверно, тоже стоит освободить?
Мерон стоял чуть поодаль, задумчиво глядя на башни Лебединого замка.
– Стоит ли? – засомневалась Айлид. – Пусть риг Ронан сам решает.
– Если вам так будет спокойнее, я дождусь встречи с Ронаном, – согласился чародей, не повернув головы.
Над восточной башней развевался серый флаг с красным символом – галочкой, над которой вился огонёк. Раньше там трепетал флаг рода Макния.
Вернулся Тадж, за ним бежали двое детей, прячась за мужчиной, и с любопытством оглядывая прибывших из своего укрытия. Оба ребёнка – мальчик и девочка – походили друг на друга, как две капли воды: рыжие, с большими торчащими ушами, покрытыми шерстью. На руках тоже виднелась рыжая шерсть.
Подойдя ближе, мальчик выбежал, ловко увернувшись от руки Таджа, чуть погодя к нему присоединилась и его сестра. Они остановились напротив Келии и принялись восторженно её обнюхивать.
– Пахнет лесом!
– И пирогами!
– А вон тот, – мальчик обернулся к чародею, но подойти к нему не решился, – пахнет горами.
– И неприятностями!
– Да вы даже гор никогда не видели!
Тадж сгрёб их в охапку, вызвав у ребят восторженный писк.
– Но нос всё знает! – завопил мальчик.
– Да! Нос знает!
– Лишь фея грёз узнает суть вещей, – процитировал Тадж известное стихотворение. – И суть – есть грёзы.
Не смотря на пугающую внешность, опалённый был не чужд поэзии и трудов мыслителей, а на мир смотрел с улыбкой, полной доброты.
– Что? Ерунда какая-то! – возмутилась девочка.
– Это значит, что в мире нет ничего абсолютно достоверного, – пояснил мужчина, но детей это не впечатлило.
Они вырвались из его больших рук и со звонким смехом унеслись в сторону замка, крича, что волков нельзя лишить воли.
– Это Руй и Тара, – пояснил Тадж. – Игра у них такая – в диких волков.