***
Путь начинался там, где воронка сходилась с плоским каменным плато. Края травы
становились всё реже, уступали место зыбкому, пыльному грунту, потом – голому, чёрному от
старого обугливания бетону.
12
Они шли вдоль склона, обходя трещины и завалы, и с каждым шагом мир вокруг становился
шире. Небо уже не давило, как крышка люка, – оно растягивалось, занимало всё. Лис шла, иногда
оступаясь, но молча. Дыхание её выровнялось, хотя каждый новый вид – коряжник стволов
вдалеке, ровный горизонт, странные, угрюмые обломки техники, торчащие из земли – заставлял
её взгляд на секунды застывать.
– Там… – она указала на чёрный остов, наполовину вросший в склон, – это… дом?
– Когда‑то был, – ответил он, не сбавляя шага. – Или машина. Всё равно.
У края плато воздух изменился. Гул, который он слышал раньше, превратился в ощутимую
вибрацию. Она шла откуда‑то из‑под ног, как второе сердце планеты: тяжёлое, медленное, не
принадлежащее им.
Путь лежал перед ними полосой чёрного металла, утопленной в бетон. Широкое полотно, уходящее за горизонт с обеих сторон тонкой, прямой линией. По краям торчали ржавые, изуродованные конструкции, которые когда‑то, возможно, были ограничителями или сигнальными
мачтами.
Он подошёл ближе. Магнитное поле, как всегда, ощущалось кожей – лёгким
пощипыванием, как если бы по всему телу одновременно пробежали тысячи невидимых муравьёв.
Она остановилась у самого края, глядя на Путь с тем же странным смешением страха и
восхищения, с каким смотрела на небо.
– Это… чёрная река, – произнесла она.
– Почти, – сказал он. – Только по этой реке плавают дома.
Она повернула к нему лицо. В глазах – искреннее, без тени насмешки:
– Дома… двигаются?
Он почувствовал, как внутри поднимается привычное раздражение. Не на неё – на ту
систему, что так тщательно выжигала в людях любые знания, кроме нужных. На тот мир, в котором
девочка знает, как молчать под ударом, но не знает, что такое поезд.
Он нагнулся, поднял с бетона первую попавшуюся металлическую штуковину – старую, ржавую ручку от чего‑то непонятного. Взвесил её в руке. Подошёл к самому краю Пути.
– Хочешь фокус? – спросил он.