трофеем – чем я отличаюсь от тех, кто идёт сейчас по нашим следам?
Он задержал руку на её плече. Сжал. Потом медленно поднял обратно, положил под голову, усилием воли оттаскивая от себя эту тёплую, готовую к любому приказу плоть.
Ты в безопасности, – сказал он хрипло. – Просто спи.
Она заморгала, как будто не верила до конца словам. Потом осторожно придвинулась
ближе, устроилась так, чтобы её лоб упирался ему в ключицу. Тело ещё какое‑то время оставалось
напряжённым, как натянутая струна, но постепенно дыхание стало ровнее.
Он лежал с открытыми глазами. В темноте, под размеренный звук капель и далёкое глухое
эхо шагов, которые могли быть реальны, а могли быть просто работой его измученного мозга, он
видел лица тех, кого оставил. Пустые глаза. Разжатые пальцы.
Рационально, – повторял он себе. – Рационально. Иначе бы погибли все.
Слова не помогали. Где‑то внутри тихо зарождалось другое: не громкий, не истеричный
вопль совести, а медленное, вязкое, как чёрная вода, ощущение вины, которое не придушишь ни
водкой, ни «Миром», ни новой задачей от Короля.
7
И этот тёплый, доверчивый вес у груди лишь усиливал его.
Проснулся он от странного чувства: лёгкого, непривычного. Только через пол минуты он
понял, что происходит. Его штаны были спущены, она методично покачивала головой находясь у
него в ногах. Еще через минуту он сжался от чувства, которое давно не испытывал. Она молча
поднялась, зашла за ящики и вернулась, как ему показалось, с улыбкой на лице.
Её спальник был аккуратно сложен. В горле у него пересохло. В голове тяжело стучало, как
будто кто‑то изнутри выстукивал по черепу азбуку. Ты знаешь, ты не обязана… – он смотрел на неё
и теперь ему казалось это он выглядит наивно и глупо – я хотел сказать спасибо… теперь он казался
еще глупее. Решил замолчать.
Он поднялся, сел. На клеёнке уже был накрыт «стол» – те же сухари, аккуратно
разломанные, немного еды из их рюкзаков, бутылка с водой.
Она сидела напротив, поджав под себя ноги, в руках – нож, которым она, судя по всему, недавно чистила что‑то несъедобное и делала съедобным.
Увидев, что он изучает её «стол», она вспыхнула, как будто её поймали за чем‑то запретным.
Я… приготовила немного еды, – сказала она и тут же уткнулась взглядом в стол.
Он попытался улыбнуться. На лице это получилось плохо, словно мышцы лица давно
забыли, как это делается.