Собравшаяся кучка из пятерых разных существ – Адриуса, Гелиоса, Рунгула, Киры и Безликого, не обронила ни единого слова, ни вопроса. Некс с суровым видом развернулся лицом к уродливым и пугающим великанам-деревьям, положив руку на гарду меча.
– Тогда выдвигаемся!
Ста́рцы осины.
Светло-багряные щётки деревьев остались далеко внизу, позади был тяжёлый подъём по крутой каменистой тропке. Здесь больше преобладали гнильцо и осины, высокие, тёпло-пахучие, словно тыквенный суп. Вдоль тропки прорастала черемуха. Озорной ветерок играл с волосами, грозя унести головные уборы прочь.
– Не пытайся, – Вдруг заговорил фиолетовый балахон, левитируя как всегда чуть в стороне ото всех. Дрожащий на ветру рукав разжал чёрно-красные пальцы, и новый порыв унёс прочь жёлтый лист с его звенящей ладони.
– Здесь нельзя разводить огонь – это заповедный лес. Мы на границе.
Некс, тщетно пытающийся развести костёр уже четверть часа, сплюнул и в сердцах пнул заготовленный хворост – горячий обед сегодня не предвиделся.
– Раньше сказать ты не мог?!
– Раньше я не знал этого.
Стражи остановились на привал, обосновавшись на небольшом горном плато. Метки егерей привели их сюда и уводили дальше, за горный перевал. Безликий сплёл себе необычный венок.
– Очень красиво, – Улыбнулся Гелиос, присаживаясь рядом. – Можно примерить?
Интерес ко всему незнакомому и любопытство тянули его и к этому таинственному союзнику.
– Не по нраву мой венок тебе придётся, – Вздохнула белая маска, фиолетовые рукава повертели своё творение в руках. Ветер тут же подхватил оставшиеся после плетения листья и цветы с колен, разбрасывая их по поляне.
– Странные дела творятся, – Поведал хрипло-звенящий голос, вибрирующие когти положили кольцо из трав да веток на большой камень. – Егери должны были знать куда идут – им не в первой заключать с природой сделку. В заповедном лесу нельзя охотиться, так зачем же они пришли сюда?
– Может у них были какие-то причины? – Предположил солнечный маг.
– «Причи-ины-с», – Повторил Безликий, слегка коверкая слово монстрячьим говором. – Лес был свидетелем произошедшего, вот только слов он не знает. Ни спросить напрямую, ни получить ответа.
В венок Безликий добавил несколько фиолетовых ниток из своего плаща. Гелиос только сейчас заметил это и слегка поёжился. Учитывая, что плащ – это часть Безликого, то это всё равно, что вплести собственную прядь волос.
– Кровь и плоть – стандартная плата.
Удостоверившись, что его работу не снесёт ветром, Безликий полез за пазуху. От сущности повеяло её жуткой магией. Адриус невольно схватился за меч. Монстр, союзник… творил обряд той самой чужой, враждебной магии, что была так ненавистна Небу. Гелиос ожидал, что Безликий достанет кинжал и потребует добровольца, но вместо капель крови на импровизированный алтарь легли…
– Ягоды, – Поведало одеяние, – В это определение вполне укладываются.
Горсть черники раскатилась в кольце венка, а Адриус с облегчением выдохнул. Ягоды – это не так уж и страшно. Монстры – язычники. Может, Безликий и не поклоняется Солнцу, но важен ведь не сам объект почитания, важны принципы и границы, которых придерживается личность.
– Ведьма, – Презрительно процедила Кира, всё это время наблюдавшая за действиями мага.
– А ты кровавый ритуал ждала? – Мантия хрипло рассмеялась. Безликий знал, что Орлица мечтает сжечь его на первом же перекрёстке, оттого не мог её не подкалывать.
– Не нарывайся, – Предупредил Некс, заметив намечающуюся ссору.
– Это чужая земля, – Попытался он объяснить свои действия. – За проход принято оставлять плату.
– «Жертву», – Поправила Кира. – Это грязный ведьминский ритуал, как его не называй.
– Ты красишь всё в «белое» и «чёрное». Но подними глаза, у природы намного больше красок. Найти чисто белый или чисто чёрный весьма сложно.
– У меня мурашки от этого места, – Честно признался Гелиос.
– Я здесь ни при чём, – Заверил Безликий, предвидя следующий вопрос.