Он задержал дыхание.
Она взяла одну розу из букета, коротко взглянула на неё – и отпустила.
Цветок упал в снежную лужицу.
– Прощай, Михаил.
Она развернулась и ушла, не оглядываясь.
Михаил.
Михаил остался стоять, с охапкой роз в руках.
Под ногами хрустел снег.
Где-то вдали загудела электричка.
А он смотрел ей вслед – и внутри медленно поднимался азарт.
Потому что теперь он знал точно – она не купится.
А значит, стоит того, чтобы за неё воевать.
Маргарита.
Марго пришла домой уже глубокой ночью.
Лестница вела на её этаж сквозь запахи варёной свёклы и выстиранного белья. Дверь хлопнула, оставив уличный холод снаружи.
Она сняла пальто, уронила сумку на стул – и сразу подошла к окну.
За стеклом падал снег. Лампочки на улице горели тускло, будто стареющие актёры, играющие последний спектакль.
Она прижалась лбом к холодному стеклу.
В голове шумела музыка, аплодисменты, слова Михаила.
«Я могу всё устроить. Контракт. Переезд…»
А перед глазами вдруг встал его силуэт – отца.
Высокий, в костюмах с широкими лацканами, пахнущий одеколоном и чужими женщинами.
Он тоже всё мог.
Когда Марго была девочкой, она часто слышала, как мать плачет в ванной.
– Папа сказал, что у нас всё будет, если ты не будешь его позорить, – однажды бросила она матери.
И мать лишь горько рассмеялась и вытерла лицо полотенцем.
Отец исчез так же внезапно, как однажды появился.
Но его жестокая категоричность осталась в крови Марго.
Ни один мужчина не будет решать за неё, кем ей быть.