Он всё ещё молчал.
– Тогда оставь меня.
Она бросила трубку.
Сердце колотилось, как у пойманной птицы.
Марго медленно осела на пол, прямо в коридоре, прижавшись спиной к стене.
И вдруг из груди вырвался всхлип. Потом второй.
Она закрыла лицо руками.
Всё внутри клокотало: боль, страх, бессилие – и какая-то безумная, отчаянная привязанность.
– Господи… – прошептала она. – Зачем ты вообще появился в моей жизни?
Михаил.
Телефонная трубка висела в руке Михаила .
Гудки стучали в ухо, как удары сердца.
Он медленно положил трубку, долго смотрел на неё, будто собирался раздавить пальцами.
– Оставь меня. – Голос Марго всё ещё звенел у него в висках.
Он резко встал, отодвинув кресло так, что оно скрипнуло.
– Нина! – рявкнул он.
В приоткрытую дверь просунулась Нина, его секретарша. Невысокая, рыжеволосая, в аккуратном сером костюме. Глаза тревожно забегали.
– Да, Миша?
– Найди мне всё про Большой театр. Всё. Кто там чем дышит. Кто там главный. У кого какие долги. Кто с кем спит. Кто пьёт. Всё хочу знать.
Нина сглотнула.
– Хорошо… Только…
– Никаких «только». К утру.
Он отвернулся, уставившись в окно, где медленно падал снег.
Нина исчезла так тихо, будто её и не было.
Михаил провёл рукой по лицу.
В груди жгло. Он чувствовал, что теряет контроль.
– Оставь меня… – пробормотал он, скалясь. – Да кто ты такая, чтоб говорить мне, что мне делать?
Рука потянулась к маленькой бронзовой фигурке льва, что стояла на краю стола.
В одну секунду он швырнул её в стену.
Фигурка ударилась о панель, металлом звякнула об пол и раскололась.