Она свернула за угол – и врезалась прямо в мужскую грудь.
Мужчина рефлекторно поймал её за плечи.
– Тихо. Осторожнее.
Голос был низкий, слегка хриплый.
Марго вскинула взгляд – и на секунду потеряла дар речи.
Михаил.
Он стоял в узком коридоре, залитый блеклым светом ламп. Высокий, в тёмном пальто, пахнущий лёгким дымом и дорогим лосьоном.
– Маргарита? – спросил он мягче, чем она когда-либо слышала его голос. – Что случилось?
Она пыталась вырваться.
– Ничего… – её голос дрогнул.
Но слёзы уже катились по её щекам.
– Эй… – он осторожно прикоснулся большим пальцем к её щеке, стирая мокрую дорожку. – Тсс… всё хорошо.
Она схлипнула и отшатнулась.
– Пожалуйста… не трогайте меня.
– Ты дрожишь, – сказал он. – Кто тебя так довёл?
– Это… не ваше дело, – выпалила она.
Он чуть склонил голову, прищурился, будто хотел рассмотреть её лучше.
– Уволили?
Она крепче сжала пальцы вокруг ручки сумочки.
– Вы откуда здесь взялись?
– У меня разговор к Ковалевскому, – спокойно ответил Михаил. – Но, похоже, мне стоит сначала поговорить с тобой.
Марго быстро мотнула головой.
– Не надо со мной ничего обсуждать. Вы не имеете права влезать в мою жизнь.
– А если я уже влез? – тихо спросил он. – Если я хочу, чтобы никто больше не делал тебе больно?
Она взглянула на него, глаза сверкающие от слёз и злости.
– Вы не понимаете, что значит потерять сцену. Вы ничего не понимаете!
Михаил подался ближе. Его рука легла ей на локоть – не крепко, но так, что дрожь прошла по её коже.
– А ты не понимаешь, что в этом городе каждый, кто хоть что-то значит, живёт только потому, что кто-то сильный решил его не трогать.
Она всхлипнула, чуть прижалась лбом к его груди – всего на секунду, прежде чем отстраниться.
– Не надо меня жалеть.