– Не люблю праздные беседы.
– А что ты называешь «праздной»? – мягко спросила она.
– Всё, что начинается с «как тебе Колизей».
Она усмехнулась.
– Ты же сам спросил.
– Мне было интересно, как ты ответишь.
– И что скажешь теперь?
– Не разочаровала, – сухо.
Она посмотрела на него внимательнее. Необычная внешность – да. Но не в этом было дело. Он ощущался как человек, который живёт за стеклом: видно, слышно, но потрогать нельзя. И не нужно.
Он посмотрел на её тающее джелато.
– Не слишком сладко?
– Мне нормально. Я не всегда сладкая.
На этот раз он чуть усмехнулся. Почти.
Она поднялась первой.
– Спасибо за компанию. Хоть и мрачноватую.
– Спасибо за диалог без искусственной теплоты. Это редкость.
– Пожалуйста.
Она сделала пару шагов прочь. И услышала его голос уже почти за спиной:
– Может быть, мы ещё пересечёмся. Этот город слишком стар, чтобы делать вид, что случайности не имеют значения.
Она обернулась, посмотрела на него в последний раз.
Он уже отвернулся.
Оставшиеся дни прошли быстро.
Она гуляла, фотографировала, слушала уличную музыку, сидела в кафе у окон, как в книгах, которые сама когда-то переводила.
Эльмира звонила каждый вечер, интересуясь то маршрутом, то погодой, то парнями вокруг.
– И что, ни одного достойного кавалера в городе любви? – в последний день подруга насмешливо поджала губы в камере видеозвонка.
– Никаких кавалеров, – ответила она, глядя в экран. – Только один странный тип у фонтана. Разговор на пять минут.
– А, тот мрачный? Ты о нём вчера говорила.
– Да. Я вообще уже начинаю думать, что он мне привиделся. Ну, честно. Он говорил так, будто его не существует. И с тех пор я его не видела. Ни в парках, ни у тех мест, где гуляют туристы. Ни разу.
И даже его голос… он у меня в голове как будто не полностью, обрывками.
– Ты, кажется, переутомилась.