Георгий методично осматривал помещение, автоматически фиксируя детали: личные вещи жертвы аккуратно разложены на столе, включая винтажную механическую ручку с гравировкой и миниатюрный голопроектор с изображениями женщины и двух подростков, очевидно, семьи; состояние офиса безупречное, ни единой вещи не сдвинуто; на столе недопитый стакан с водой, анализатор воздуха показывал нормальный состав атмосферы. Что-то здесь было не так. Что-то неуловимое ускользало от его внимания.
– Кто он? – спросил Георгий, продолжая внимательно изучать положение тела.
– Профессор Маркин Александр Викторович, 52 года, – ответил Корнеев, проецируя голографическое личное дело над своим наручным коммуникатором. – Физик-теоретик, три докторские степени, специалист в области квантовой механики и темпоральных аномалий. Женат, двое детей – сын и дочь, оба в университете. Безупречная репутация, ни единого привода, кредитный рейтинг А+++. Последние пять лет работал в закрытом исследовательском центре “Вечность”.
– “Вечность”? – переспросил Георгий, поднимая бровь. – Это что за хуйня?
– Засекреченный объект, – ответил Павел, протирая стёкла очков краем лабораторного халата. – Даже наши парни из кибербезопасности не могут добыть подробности. Всё, что известно – частная компания с государственным финансированием. Говорят, они там занимаются какими-то исследованиями времени или чем-то в этом духе. Искривление временных линий, квантовые петли, параллельные реальности – вся эта заумная хрень из научной фантастики.
– Времени? – Георгий нахмурился, его пальцы машинально потянулись к небольшому серебряному медальону, спрятанному под рубашкой – подарку матери, которая всегда верила в его особенный дар. – Звучит как научная фантастика.
– Сказал парень, у которого в голове имплант для доступа к полицейской базе данных, – усмехнулся Павел, разминая затёкшую шею. – Граница между фантастикой и реальностью давно стёрлась, сынок. Ещё лет тридцать назад мы бы посмеялись над идеей биоимплантов и летающих такси, а сейчас они повсюду. Квантовые компьютеры, нейроинтерфейсы, генная модификация… Кто знает, может, и со временем кто-то научился хитро обращаться.
Георгий присел рядом с телом на корточки, внимательно изучая мельчайшие детали. Его взгляд скользнул по рукам жертвы, и он замер.
– Дерьмо, – прошептал он, надевая увеличивающие линзы из нанополимера. – У него под ногтями какие-то чёрные частицы. Видите?
– Сажа? – предположил Корнеев, наклоняясь и прищуриваясь. – Может, он курильщик?
– Нет, это что-то другое, – Георгий достал из кармана пинцет с микроскопическим манипулятором и осторожно извлёк крошечную чёрную частицу, переливающуюся странным фиолетовым оттенком. – Паша, проверь это в лаборатории. Приоритет высший.
– Будет сделано, – кивнул криминалист, помещая образец в герметичный контейнер с квантовой изоляцией. – Но предупреждаю, если это какая-то экзотическая субстанция, анализ может занять время.
– У нас нет времени, – отрезал Георгий, продолжая осматривать тело.
Следующий час прошёл в тщательном изучении места преступления. Георгий проверил каждый угол, каждую щель, каждую потенциальную улику. Дроны-сканеры методично собирали образцы ДНК и отпечатки пальцев, сравнивая их с базой данных в реальном времени.
– Ничего, – сказал Георгий после ещё получаса осмотра, выпрямляясь и потирая затёкшую шею. – Никаких следов, никаких улик. Словно убийца был призраком.
– Или грёбаным ниндзя, – буркнул Корнеев, с хрустом разминая суставы. – Как в том старом фильме… как его… “Смертельное оружие”? Нет, что-то другое…
– “Призрак в доспехах”, – машинально поправил Георгий, всё ещё погружённый в свои мысли. – Я хочу взглянуть на старые дела, – сказал он наконец, выпрямляясь. – Мне кажется, я где-то уже видел подобное. Что-то очень похожее было в архивах.
– Думаешь, это серийник? – оживился Корнеев. – Твою мать, только маньяка со способностью взрывать мозги нам и не хватало.
– Не знаю, – честно ответил Георгий. – Но собираюсь выяснить.
В архиве главного управления полиции было тихо и прохладно. Массивное подземное хранилище с температурным контролем и квантовой защитой содержало данные о всех преступлениях за последние сто лет. Запах старой бумаги – некоторые дела всё ещё хранились в физических папках – смешивался с лёгким озоновым ароматом работающей электроники.