Руслан Гахриманов
Долг свидетеля
Цикл: «Долг Регула».
Рассказ: «Долг свидетеля: Тени руин».
Аннотация
Зимой в мёртвом городе пропала экспедиция королевских магов. Регул, портной из далёкого Ательвинда, отправляется в ледяные горы на поиски своего брата – её участника. Единственная зацепка – гигантские древние руины и колония рудокопов, где чужаков не жалуют. Чтобы найти ответы, Регулу придётся войти в тёмные, безмолвные руины, архитектура которых не подчиняется человеческим законам. А тишина в них – обманчива.
***
Не знаю, как и с чего лучше начать. Я не лучший рассказчик – мои руки привыкли к игле и ткани, а не к перу и чернилам. Но я должен рассказать об этом. Королевство Туран должно знать, что скрывают снега Сонных Пиков. И, что ж… я постараюсь.
Меня зовут Ре́гул. Мне двадцать шесть, и до прошлой зимы я был портным в городе Ательвинд. Не самым лучшим, но и не худшим. Я умел чувствовать ткань, понимал, как она ляжет на фигуру, как швом можно скрыть недостаток или подчеркнуть достоинство. Моя жизнь была узором из ровных, предсказуемых стежков: мастерская, рынок, дом. И мой брат Не́ксин.
Он был старше на пять лет и словно принадлежал другому миру. Где я видел в мире лишь материю, он видел потоки энергии. Его магический дар, вспыхнувший в детстве, сделал его сначала учеником, а затем и полноправным магом Королевской Коллегии. Я шил камзолы для купцов, он изучал языки стихий и языки древних цивилизаций; его письма и истории были для меня окнами в большой мир. Нас разделяло больше, чем могло бы, но мы были семьёй – последними ростками угасшего рода. После смерти отца нас связывал только этот каменный дом на склоне холма, доставшийся в наследство, да тихая, крепкая любовь, которую не нужно было часто высказывать.
Это случилось прошлой зимой. Снега в тот год легли рано и плотно, укутав Ательвинд в гробовую тишину. И в этой тишине его отсутствие стало звенящим. Нексин пропал.
В самом конце лета он ушёл с экспедицией на северо-восток, к диким отрогам Сонных Пиков. Там, в ходе королевской экспансии, нашли руины. Не замка и не крепости – а целого города нечеловеческих пропорций и непонятного назначения. Для Нексина, чья страсть к Древним затмевала всё, это был шанс века, и он, конечно, не стал его упускать.
Он был пунктуален в своей заботе. Каждые несколько недель в дом прилетал его почтовый голубь с письмом. Сначала – о трудностях пути, о суровости края. Потом – о достижении форпоста, о встрече с местными. И вот последнее письмо, уже из предгорья.
«…Они перед нами, брат. Словно тёмные жемчужины, вросшие в склон горы. Архитектура… она не подчиняется ни одному известному нам канону. Это порождает не страх, а благоговейный трепет. Завтра делаем первый вход. Если голуби здесь летают, скоро расскажу тебе о чудесах».
Больше писем не было.
Ни через неделю, ни через месяц.
Сначала я злился на почту, потом – на его зацикленность на работе. Но когда за окном замело все дороги, а в очаге плясали лишь призраки холодного пламени, ледяная игла страха впервые прошила мне сердце.
Я пошёл в здание Коллегии. Мне вежливо, но твёрдо заявили, что экспедиция в диких землях – дело рисковое, связь ненадёжна, и что «Мастер Нексин, несомненно, в силах о себе позаботиться». Их безразличие обожгло сильнее горного ветра.
Так я принял решение. Я запер мастерскую, взял отцовский меч – длинный, прямой клинок в потёртых ножнах, который я с детства помнил висящим над камином. Отец был солдатом, я – нет. Но его уроки не прошли даром: с двенадцати лет я знал, как держать стойку, как наносить удар и как его парировать. Двор за домом помнил звук деревянных мечей и моё тяжелое дыхание в летнюю жару. Несмотря на тренировки, боевой клинок всё ещё лежал в моей руке непривычно тяжело, чужеродно – это была не игра, а инструмент смерти. Я натянул самый тёплый плащ своей работы и отправился в дорогу.
Путь делился на три части, каждая мрачнее предыдущей.
Сначала – торговые тракты и города королевства. От Ательвинда, моего родного города, каменными террасами карабкающегося по западным склонам Соловьиных гор, через другие, менее знакомые мне города, стоявшие на перекрёстках караванных путей, и дальше – к плодородным долинам.