– Накрывай на стол, прыщавый. Позавтракаем, и в путь.
– В путь куда? – спросил Владик с отчаянием.
– Туда, где лучше, чем здесь.
Цент скрылся в зарослях, а Владик, поднявшись, и охнув от резкой боли в пояснице, подошел к корням дуба, под которыми вчера вечером оставил свою футболку с жареным мясом единорога. Наклонился, чтобы извлечь ее из тайника, и застыл в изумлении. Футболки не было.
Вначале Владик решил, что просто перепутал место, и принялся осматривать корневища в поисках их импровизированной сумки. Та была не иголка, да и ее яркий цвет хорошо выделял ее на фоне сухой листвы и серых корней. Точнее, должен был выделять. Но Владик, сколько ни искал, не мог обнаружить ее.
Он обошел весь дуб по кругу, обшарил все его корни, но футболки не было. Она исчезла. Владик прекрасно помнил, как и где он сам лично положил ее вчера. И с тех пор никуда не перемещал. То есть, это сделал кто-то другой.
Первым делом Владик подумал на Цента. Подобное было вполне в его духе. Изверг был подвержен приступам ночного жора и мог втихаря приговорить мясо. Но где же, в таком случае, футболка? Ее ведь Цент съесть не мог.
– Что ты водишь хоровод вокруг дуба? – услышал Владик голос своей божьей кары. – Завтрак готов? Если нет, я расстроюсь, а ты расплачешься.
Владик застыл на месте, не зная, что делать и говорить. Даже если мясо сожрал Цент, не факт, что тот признается в ночном перекусе. С него станется обвинить в пропаже завтрака Владика. Но все будет куда хуже, если мясо взял кто-то другой. Кем мог быть этот таинственный похититель, Владик себе не представлял. Какой-то зверь, привлеченный манящим запахом. Тут Владик вспомнил, что среди ночи ему слышались какие-то звуки. Не сопровождали ли они процесс похищения завтрака?
Цент подошел к дубу, уселся на один из выгнутых дугой корней, и повелел:
– Подать мне кушанья!
Произнес это с интонациями верховного повелителя, каковые укоренились в его привычке за время княжения в Цитадели. В этом последнем оплоте цивилизации Цент установил жесткую диктатуру, направленную на единую благородную цель – удовлетворение его, Цента, желаний. Там у него было множество слуг, готовых исполнить малейший каприз вождя. Ныне Цент лишился трона, но старые замашки уцелели. Благо у него еще оставался один раб.
Владик не сдвинулся с места, только судорожно сглотнул ставший в горле ком.
Цент сурово взглянул на него и вопросил:
– Очкарик, ты оглох или тебя парализовало? Тащи мясо. Пожрем и в путь.
Владик попытался объяснить, что мяса нет, что оно таинственным образом исчезло, но не сумел выдавить из себя ни звука.
Все это закономерно привело Цента в состояние легкого бешенства.
– Да ты, я вижу, совсем от рук отбился, – сделал вывод он. – Два дня погулял на воле, и вконец обнаглел. Владик, этот мир, может быть, и новый, да только ты прежний, тот же лох, что и был всегда. Даю тебе последний шанс. Вот сейчас без шуток последний. Или ты приносишь мне мясо, или в этом лесу разразится душераздирающая трагедия.
По щекам Владика заструились слезы. Он успел неплохо изучить своего спутника, и прекрасно видел, что это не Цент съел мясо среди ночи.
Князь в отставке вспылил:
– Да я же сейчас пришибу тебя, гниду очкастую! Вот те крест! Бог свидетель – поломаю об колено вдоль и поперек. Живо тащи мне мясо! Только мне. Ты сегодня не жрешь. Наказан за дерзость. Отлучаю тебя от калорий на три дня и три ночи.
И опять не последовало никакой реакции. Владик стоял и беззвучно плакал, мысленно прощаясь с жизнью.
– Ну, как знаешь, – сквозь зубы процедил Цент, одарив его кровожадным взглядом. – Сам напросился. Потом не жалуйся.
Он поднялся с корня и подошел к тому месту, где Владик минувшим вечером спрятал свою футболку с запасом провизии. Заглянув в тайник, Цент увидел там сухие листья и россыпь крупных желудей. И больше ничего.
Медленно повернувшись к Владику, он спросил:
– Куда ты перепрятал мясо?
Губы Вадика дрогнули. Он чуть слышно вымолвил:
– Его больше нет….
– Кого больше нет? – не понял Цент. – Стыда? У тебя его никогда и не было. Уже два года я забочусь о тебе, неблагодарная свинья, а что получаю взамен? Одни плевки в душу. Отвечай, мерзавец, куда ты перепрятал мой завтрак!