– Я его не прятал, – давясь слезами, выдавил из себя Владик. – Он… он…
– Ну! Что – он? Телись быстрее!
– Он исчез.
– Да кто исчез? О ком ты?
– Завтрак.
Цент явно не понимал его, или не хотел понимать.
– Владик, что-то ты уже заговариваться начал, – произнес он мягче. – А я ведь тебя предупреждал – сидение за компьютером тебе еще аукнется. Вот они, пагубные последствия – маразм в тридцать пять. Но ты уж соберись с мыслями, и вспомни, куда мое мясо перепрятал. Потому что не смешно это все.
– Его украли! – выпалил Владик.
– Кого украли?
– Мясо.
Цент покачал головой.
– Как это – украли? О чем ты говоришь?
– Я проснулся, а его нет, – всхлипывая, поведал Владик.
Цент пристально посмотрел на него, а затем тихо спросил:
– Подожди, так ты не шутишь?
Естественно, Владик не шутил. Ему бы и в голову не пришло разыгрывать Цента. Особенно в столь болезненном вопросе, как еда.
– То есть, мяса нет? – прямо спросил Цент.
Владик утвердительно кивнул головой, одновременно думая о том, какую короткую и несчастливую жизнь он прожил. Точнее говоря, она была не так уж и плоха, его жизнь, но лишь до того дня, как судьба свела его с Центом. А вот после начался сущий ад.
Цент несколько секунд потрясенно глядел на Владика, словно был не в силах переварить это страшное известие, а затем его лицо налилось краской гнева, и он жутким гласом пророкотал:
– Это ты его сожрал!
Владик как чуял, что окажется крайним.
– Нет, я этого не делал! – разрыдался он, лихорадочно мотая головой.
Цент шагнул к нему и сжал кулаки.
– Ты его сожрал! – повторил он. – Проснулся среди ночи и объел меня. Вон, у тебя и лицо лоснится от жира. Даже умыться не потрудился.
Лицо у Владика действительно лоснилось, только не от мясного жира, а от собственного пота и налипшей грязи. Вчера он несколько часов ломился по лесу, а душ перед сном принять не сложилось.
– Я его не брал! – закричал Владик. – Клянусь!
– Чем? Чем ты можешь поклясться? У тебя ничего нет: ни баксов, ни чести!
– Мясо украл кто-то другой.
– Нет, Владик, не оправдывайся. Я уже распутал клубок твоих грязных преступных интриг. Ты сделал это нарочно, чтобы заставить меня страдать на голодный желудок. И это после того, как я спас тебя от гоминида. Ну, ты и гнида!
Цент поднял с земли свою секиру, проверил пальцем остроту лезвия, и проронил: