– Я вижу, ты покушал, – заметила женщина, взглянув на смятую скатерть и растоптанные яства.
– Это не я, меня подставили, – пропыхтел Владик, чувствуя, что вольнолюбивый гусь вот-вот начнет прорываться с другой стороны.
– Тебе не в чем оправдываться, – ласково сказала ему женщина. – Ты мужчина и воин, а у них отменный аппетит.
Редко какая женщина величала Владика мужчиной, а всерьез так точно ни одна. Ну а уж воином его не называл даже он сам себя перед зеркалом, когда никто не видел сего постыдного позорища.
– Если желаешь чего-то еще, то молви, – предложила незнакомка и чуть заметно улыбнулась. Она как будто на что-то намекала, да вот только Владик никогда не понимал этой тайной женской сигнализации.
– Попить бы чего-нибудь, – произнес он.
Ему необходимо было промочить горло. Он плотно утрамбовал себя сухомяткой, которую требовалось слегка размочить для лучшего усвоения.
– Это подойдет? – спросила незнакомка, и в ее руке откуда-то возник большой расписной кувшин, на чьих керамических боках петушились в разных позах какие-то толстозадые жар-птицы с женскими головами.
Владик вначале схватил кувшин и отхлебнул, а уж затем подумал о том, что надо было бы узнать его содержимое до дегустации. Впрочем, жалеть о забывчивости ему не пришлось. Из кувшина в его уста хлынул какой-то незнакомый и явно алкогольный, но очень вкусный напиток. После плотной сухомятки Владик за один подход выхлебал половину емкости.
– Утолил ли ты свою жажду, витязь? – спросила женщина, присев рядом с ним на травку.
Владик утолил и даже более того – ему крепко ударило по мозгам. Градусов в напитке было немного, как, пожалуй, в пиве, но в том-то и дело, что программист не был привычен к спиртному. С полкувшина его моментально развезло. Владик понял, что он теряет контроль над собой, но ничего не мог с этим поделать. Он дико уставился на грудь незнакомки, плотно обтянутую тонкой тканью сарафана, на ее белые обнаженные плечи, на ноги, на алые губы и большие, весело искрящиеся, глаза. И понял, что сейчас сделает то, о чем мечтал два долгих года с момента наступления конца света. Сделает, и никто его не остановит. Он, в конце концов, мужчина, и он докажет это делом.
– Я так страдал! – заревел Владик, со слезами бросаясь женщине на грудь.
Та обняла его и стала утешать, а Владик принялся упоенно цитировать жалобную книгу, трепетно хранимую и пополняемую в потаенном уголке своей души. Он вываливал на первые попавшиеся уши все свои горести и печали, все пережитые злоключения и все испытанные страдания. Казалось, эпическому нытью не будет ни конца, ни края. Владик решил не утаивать ничего, и вывалить полную версию жалобной книги. Та насчитывала примерно сорок восемь томов мелким шрифтом.
Он успел добраться до пятого, когда женщина каким-то чудом сумела вклиниться в его монолог, и быстро сказала:
– Милый витязь, ты много страдал. Но жизнь не обязана быть сплошной чередой горестей. Есть и другой путь.
– Я думал о нем, но в последний момент струсил и не смог спрыгнуть с табурета, – признался Владик.
– Нет-нет, я говорю не о самоубийстве. Есть путь, ведущий к прижизненному счастью. Не каждый может пройти им. Лишь тот, чья душа чиста, достоин его.
– У меня чистая душа, даже очень, – принялся наговаривать на себя Владик. – Я за всю жизнь мухи не обидел.
– Излишняя доброта отнюдь не показатель чистоты, – возразила женщина. – Раве высшее проявление добра не в том, чтобы противопоставлять себя злу?
– Я не знаю, я в этих тонкостях не разбираюсь, – признался Владик. – Я просто хочу пожить по-людски. Подальше от….
– От кого?
– От него!
Владик не смог выдавить из себя ненавистную кличку своего мучителя. Много чего случилось плохого и с ним самим и с миром в последние годы. Древние боги восстали из спячки, большая часть человечества стала злобной нежитью. Но Владик был уверен в том, что он пережил бы все эти катаклизмы гораздо легче, если бы не Цент. Этот изверг сумел испортить даже конец света.
– Прежний мир был полон страданий, – произнесла женщина, ласково поглаживая Владика по волосам. – Больше его нет. Но несколько осколков несправедливого мира уцелели. Твой спутник как раз один из них.