– Владик, если ты не зарубишь кота, то отужинаю я тобой! – выдвинул ультиматум Цент.
– Спаси меня! – умолял зверь. – Я волшебный, я удачу приношу.
– Не слушай эту брехливую скотину. Это просто мутант, одержимый дьяволом. Мы съедим его, и у нас все будет хорошо.
– Да как же так-то? – стенал кот, закатывая большие зеленые глаза. – Как же это можно? Ведь где это видано, чтобы одни разумные существа другое съесть замыслили? Мы же с вами почти родня.
– Ты в приматы не набивайся, – отрезал Цент. – Кот и человек друг от друга далеко отстоят. Мы всего лишь в одном классе млекопитающих, а это так себе родство.
– Неужели вы съедите своего одноклассника? – возрыдал зверь.
– Я бы родного брата съел, будь он у меня, – заявил Цент. – Когда речь заходит о выживании, апелляции к родству неуместны.
Владик с топором в руке метался перед копошащимися на земле борцами смешенного стиля. Будь на месте гигантского кота просто животное, он, не колеблясь, пустил бы в ход оружие. Но лишить жизни разумное существо Владик не мог – рука не поднималась. Особенно помня о том, что Цент собирался впоследствии съесть говорящего кота.
– Владик, долго мне еще тут валяться? – сердито спросил изверг. – Заруби, наконец, животное. Бесноватый кот служит Марене. Пощадим его – он нас сдаст за миску сливок.
– Что? – воскликнул кот. – Нет, витязи! Нет! Никогда не служил я темной богине. Мы с вами на одной стороне.
– Ну, ведь врешь же! Ведь врешь! – уличил кота Цент. – У тебя на роже написано, что ты злодей со стажем. Просто не желаешь расставаться со своим мясом. Это низко с твоей стороны, одноклассник. Мы уже не первый день голодаем. Мог бы войти в положение.
– Да чтоб меня Перун молнией прибил, если вру! – воскликнул кот.
– И без Перуна найдется, кому тебя шлепнуть. Владик, кончай хвостатого лжеца! Сегодня в нашем меню мегалитический кот на углях.
– А что, если он говорит правду? – допустил программист.
– Меньшой витязь, да благословят тебя боги за твою доброту! – со слезами на глазах воскликнул зверь.
– Правда, ложь, – пренебрежительно проворчал Цент. – Речь не о них. Речь о том, что я третий день не жравши.
– Я найду вам еду, – пообещал кот. – Клянусь небесным лотком!
– Да ведь ты обманешь, – уличил его Цент. – Ведь стоит тебя только отпустить, ты тут же деру дашь.
– Нет, старший витязь, не думай обо мне так скверно. Уж я свое слово всегда держу. Боги тому свидетели.
– Давай поверим ему, – взмолился Владик.
– Да, верьте мне, верьте, – поддакнул кот. – Я ваш друг.
Цент секунду раздумывал, а затем принял решение.
– Вот как мы поступим, – произнес он. – Я тебя отпущу, но отпущу под залог.
– Что же ты возьмешь в качестве залога? – забеспокоился кот.
– Жизнь очкарика, – ответил ему Цент. – Если ты, паразит, сбежишь, я освежую и зажарю прыщавого нытика. Богом клянусь, так и будет.
Владик такого никак не ожидал. Ему, конечно, было жалко кота, но он не был уверен, что доверяет говорящему зверю. Тот ведь и впрямь мог сбежать. А расплачиваться за это придется ему. И тяжкой будет та расплата.
Цент, наконец, разжал руки, и кот, обретя свободу, вскочил на лапы и отбежал подальше от буйного витязя. У Владика сердце екнуло – вот сейчас этот врун встопорщит хвост трубой, да как бросится в лес. И будет тогда у Цента на ужин не мегалитический кот, а субтильный программист.
Но кот, набрав дистанцию, остановился и повернулся к ним мордой. Цент поднялся с земли и отобрал у Владика свою секиру.
– Ты еще здесь? – спросил он, покосившись на кота. – Я думал, ты уже убежал в гастроном.
Кот мотнул хвостом, развернулся к ним задом и, сорвавшись с места, помчался прочь, вскоре растворившись в ночной тьме.