Сергей Чувашов
Дело о пропавшем кактусе, или Любовь под прицелом
Глава 1. Пропажа века
Утро в Вершинске началось с тихой катастрофы. Тихой – потому что кричала только директор музея естественной истории Анна Петровна, но делала это за закрытыми дверьми своего кабинета. Катастрофа же была ботанической, абсолютной и, как вскоре выяснится, пахнущей удобрениями и тайной.
Аркадий Свирин узнал о пропаже из местной газеты «Вершинский вестник», где краткое сообщение тонуло между рекламой удобрений и объявлением о пропаже кошки. «Уникальный экспонат похищен!» – гласил заголовок. Свирин, потягивая остывший кофе, прочитал заметку, и уголок его рта дрогнул в подобии улыбки. Не кошка, не драгоценности, а кактус. Его логичный, выверенный до мелочей ум, всегда искавший неочевидные связи, уловил в этом абсурде странную прелесть. Он отложил газету, поправил безупречный галстук – неизменный атрибут, даже если предстояло копаться в грунте, – и направился в музей.
Музей естественной истории Вершинска пах стариной, пылью и – что было ново – паникой. Воздух в холле вибрировал от сдержанных перешептываний сотрудников. Анна Петровна, женщина с лицом, напоминавшим высохший гербарий, встретила его жестом отчаяния.
– Свирин, вы пришли! Это конец! «Зелёный император»! Его нет!
– Успокойтесь, Анна Петровна, – его голос звучал ровно, почти меланхолично. – Императоры, даже зелёные, редко исчезают бесследно. Покажите мне… тронный зал.
Местом преступления оказался не зал, а скромный климатический витринный шкаф в отделе флоры. Стекла были целы, замок – невредим. Внутри, на аккуратной подставке из светлого песчаника, зияла пустота. Вокруг, как верные подданные, теснились другие суккуленты.
– Исчез, как призрак, – прошептала директор.
– Призраки не оставляют следов, – возразил Свирин, уже доставая из кармана лупу. – А здесь… посмотрите.
Он присел на корточки. У самого дна витрины, в щели между плинтусом и шкафом, застряла микроскопическая крупинка не песка из подставки, а более тёмного, плотного грунта. Рядом, почти невидимый на паркете, лежал обрывок этикетки – жёлтая бумажка с обгоревшим краем. На ней угадывались две буквы латинского названия: «Ech…».
– Здесь был не призрак, – констатировал Свирин, кладя находку в бумажный конверт. – Здесь был человек. Неряшливый, спешивший, но с определёнными знаниями. Он знал цену экспонату и, возможно, как его транспортировать. Ваши сотрудники…
– Все на месте! Все в шоке! – заверила Анна Петровна.
В этот момент в отдел флоры ворвалось… нет, впорхнуло второе действующее лицо утра. Девушка лет двадцати пяти, с беспорядочными каштановыми волосами, собранными в хвост, с каплей земли на щеке и глазами, горящими холодным научным огнём. Она была облачена в практичный хлопковый халат, из кармана которого торчал секатор.
– Анна Петровна, я проверила все журналы полива! Последний раз… – она замолчала, заметив Свирина. Взгляд её скользнул по его безупречному костюму, галстуку и лупе в руке. В её глазах мелькнуло что-то среднее между интересом и раздражением.
– Лиза, это Аркадий Свирин, частный детектив. Он поможет нам, – представила директор.
– Детектив? – ботаничка – а это была, несомненно, она – оценивающе подняла бровь. – А что вы знаете о Echinocactus grusonii var. imperialis, он же «Зелёный император»?
– До сегодняшнего утра – ровно столько, сколько вместила энциклопедия за пять минут ожидания в приёмной, – честно признался Свирин, вставая. – Но я знаю, что его украли между вчерашним закрытием музея и сегодняшним открытием. Знаю, что вор использовал не отмычку, а ключ или его дубликат – следов грубого взлома нет. И знаю, что он принёс на подошвах грунт, которого нет в ваших оранжереях. Сосновая хвоя, торф и… кажется, следы речного ила.
Лиза Ветрова замерла. Научный огонь в её глазах вспыхнул ярче.
– Это… специфическая смесь. Её используют для укоренения редких черенков в подпольных питомниках. Где вы…
– На полу, у ножки шкафа. Три микроскопические частицы. И ещё одна – на вашем левом кроссовке, мисс Ветрова. Вы сегодня были в оранжерее №3, где грунт на основе листового перегноя. Но не там.