– Вот мы и пришли, – сказала она, останавливаясь у низкого забора, окружавшего мастерскую. – Обычно его пёс, Барон, уже лаял бы на нас, но… ничего. Тишина.
Оливер достал камеру и сделал несколько снимков дома, обходя его по периметру. Его движения были уверенными, как будто он привык исследовать незнакомые места. Эмилия осталась у забора, разглядывая дверь. На ней не было никаких следов взлома, но что-то в этой тишине казалось неправильным.
– Вы не думаете, что нам стоит постучать? – спросила она, когда Оливер вернулся к ней.
– Можно, – ответил он, опуская камеру. – Но, если его нет три дня, вряд ли он откроет. Давайте просто осмотримся. Может, найдем что-то, что подскажет, куда он делся.
Эмилия не была уверена, что это хорошая идея, но любопытство пересилило. Они подошли к двери, и она постучала – сначала тихо, потом громче. Ответа не последовало. Оливер попробовал ручку, но дверь была заперта. Он огляделся и заметил узкую тропинку, ведущую за дом, к маленькому сараю.
– Давайте проверим там, – предложил он, указывая на тропинку.
Эмилия заколебалась. Её сердце билось чуть быстрее, чем обычно, но она кивнула. Они обошли дом, и она заметила, что одно из окон сзади слегка приоткрыто. Ставня была отодвинута, и через щель виднелся тёмный интерьер мастерской. Она остановилась, чувствуя, как любопытство борется с осторожностью.
– Оливер, посмотрите, – тихо сказала она, указывая на окно. – Это странно. Эдгар никогда не оставлял окна открытыми. Он был очень педантичен в таких вещах.
Оливер подошел ближе и заглянул внутрь, но в полумраке ничего не было видно. Он достал из сумки маленький фонарик и посветил в щель. Луч света выхватил из темноты старый стол, заваленный инструментами, и несколько часов, висящих на стене. Но что-то привлекло его внимание – на полу лежал лист бумаги, смятый, как будто его бросили в спешке.
– Там что-то есть, – сказал он, поворачиваясь к Эмилии. – Бумага. Может, записка? Но я не могу разглядеть. Окно слишком узкое, чтобы пролезть.
Эмилия почувствовала, как её пульс ускорился. Она знала, что лезть в чужой дом – это неправильно, но мысль о том, что эта бумага может быть ключом к исчезновению Эдгара, не давала ей покоя. Она вспомнила все те детективные истории, где герои находили улики в самых неожиданных местах.
– Мы не можем просто так войти, – сказала она, но в её голосе слышалось сомнение. – Может, стоит сообщить шерифу?
Оливер посмотрел на неё с лёгкой улыбкой.
– Шерифу? А что мы ему скажем? Что видели бумажку через окно? Он нас просто выгонит. Давайте хотя бы попробуем открыть это окно шире. Если там ничего важного, мы уйдём. Обещаю, ничего не трогать без вашего согласия.
Эмилия вздохнула. Её разум говорил «нет», но сердце, жаждущее разгадки, тянуло вперед. Она кивнула, и Оливер аккуратно поддел ставню, стараясь не сломать ничего. Окно скрипнуло, открываясь чуть шире, и холодный воздух из мастерской пахнул сыростью и металлом. Эмилия заглянула внутрь, чувствуя, как её охватывает странное предчувствие. Что-то подсказывало ей, что они только что сделали первый шаг в историю, из которой не так просто будет выбраться.
Глава 4. Первая улика
Окно скрипело, словно старые кости, когда Оливер осторожно отодвигал ставню. Холодный воздух из мастерской Эдгара Бринна обдал лицо Эмилии, принося с собой запах ржавого металла и старого дерева. Она стояла рядом, нервно теребя край кардигана, пока Оливер светил фонариком внутрь. Луч света скользил по захламлённой комнате, выхватывая из полумрака очертания инструментов, шестеренок и десятков часов, замерших на разных временах. Но взгляд Эмилии был прикован к смятому листу бумаги на полу, который казался единственным предметом, выпадающим из общего порядка.
– Я вижу текст, – тихо сказал Оливер, наклоняясь ближе к окну. – Но не могу разобрать. Нужно достать эту бумагу. Вы уверены, что не хотите попробовать пролезть? Вы меньше меня, может, получится.
Эмилия покачала головой, чувствуя, как её щеки вспыхивают от смеси страха и неловкости.
– Нет, это слишком. Мы не имеем права. Давайте… давайте попробуем найти другой способ. Может, есть задняя дверь или что-то еще.