– Не то, чтобы волнуюсь… горжусь сыном…
– А вот это правильно! И я внуком горжусь. – Он посмотрел в сторону, где стояла девушка в голубом пальтишке. – Смотри, тоже следит… не за нашим ли «орлом» наблюдает.
– Кажется, я знаю, – догадалась Наталья, – это Оля, подружка Вовы.
– Ну, так пусть к нам идет, – Александр Михайлович подошел к девушке и подвел ее к Наталье.
– Здравствуйте, – сказал смущенная Оля.
А Наташа обняла ее. – Как хорошо, Оленька, что ты пришла!
И распахнулось небо перед ними, одаривая голубизной, в которой, словно птица, парил самолет – Вовкина мечта с самого детства.
Держись за меня
С усилием рванул на себя ручку двери, послышалось, как вылетел крючок и раздался приглушенный крик – вскрикнул кто-то испуганно и сразу умолк.
Он рассчитывал на приют для своего уставшего тела и измученной души, рассчитывал, что именно здесь отдохнет, отогреется и обдумает, как жить дальше.
Этот домик на краю леса знал давно, еще с детства, когда приезжал к деду. Это был дом лесника. Но теперь, после сокращения «лесных кадров», опустел домик и стал почти заброшенным. И только года три как охотники облюбовали его под временное жилье на период сезона.
А сейчас, по его расчетам, там никого не должно быть, но этот крик разрушил все его планы. Он увидел в углу, где стояла панцирная кровать со старым одеялом, огромные, наполненные ужасом, глаза. Да, вот именно сначала глаза увидел. И было в них столько страха и боли… Он отшатнулся, будто сила этого взгляда толкнула его.
В такие моменты осознание действительности приходит мгновенно. Он видел перед собой женщину, дрожащую от испуга, и в то же время ее взгляд говорил: «Я не виновата».
– Ты кто? – спросил он, и уже сам начал выстраивать версии, как она здесь оказалась. Появление женщины выбило его из колеи, он надеялся на другой исход своего побега. А тут – посторонняя, которой совсем не надо знать, кто он и зачем здесь. Его уже начал раздражать ее испуганный взгляд и трясущиеся руки. – Кто ты? Я спрашиваю: кто тебя послал?
Она заплакала. – Я… я не виновата… я уйду, отпустите меня…
Он взял, стоявший у стола табурет, с шумом поставил его на середину комнаты и сел на него, устало сняв кепку, уже подмоченную дождем. – Ну?! Кто такая? – он помолчал с минуту, потом уже, стараясь быть спокойным, сказал: – Хватит дрожать. Говорить можешь?
Она кивнула.
– Еще кто-то есть?
– Нет, – тихо ответила она.
– Врешь! – Рявкнул он. И от его голоса, она снова вскрикнула.
– Я одна, правда, одна, отпустите меня, пожалуйста, я ничего вам не сделала.
– Не сделала, так сделаешь, – устало сказал он. – Как здесь очутилась? – Ему хотелось верить, что женщина здесь одна и что нет больше свидетелей. Это было бы лучше, но все равно не радовало его, он ведь рассчитывал на полное отсутствие людей. До ближайшей деревни отсюда километров семь… вот и непонятно, как она здесь очутилась, каким ветром занесло худющую, большеглазую особу, на первый взгляд, лет под сорок, а по ее комплекции – так вообще подросток.
Заметив, что пришелец не собирается на нее нападать, осторожно откинула одеяло, под которым пыталась согреться, и натянув обутки – что-то похожее на стоптанные кроссовки, потянулась за курточкой. – Я пойду… ладно? – тихо сказала она.
– Куда пойдешь?
– Туда, – она махнула рукой в сторону леса.
– К зверям в гости? – он усмехнулся. – Деревня-то в другой стороне.
Она снова опустилась на кровать.
– Хотя, конечно, чего тебе тут делать, иди лучше. К речке спустишься и по берегу километров пять, а там мост будет, еще не совсем развалился, а оттуда два километра до деревни.
– Ага, хорошо, – она, не сводя с него глаз, хотела проскользнуть мимо, но неожиданно он схватил ее за руку, и она снова вскрикнула.
Не обращая внимания на ее испуг, тихо, но четко проговаривая каждое слово, сказал: – Если полицию приведешь, из-под земли достану… Поняла?