Пока Спасатели спорили, к ним осторожным шагом пошла юная полуголая орчиха. Они притихли, и присмотрелись к ней. Девушка была безоружной и даже подняла руки, показывая, что её намеренья не враждебны. Орчиха шла без сопровождения, воины остались позади.
Сидмон натянул стрелу и прицелился, Лабдорис начала сотворение боевого заклятья.
Орчиха остановилась в пятидесяти шагах от Спасателей.
— Нам известно, что вы там, бледнокожие! — крикнула шаманка с акцентом, но всё же на удивительно хорошо поставленном языке северных королевств, — Нам известно, что вас пятеро: варвар, человеческая воровка, эльф-следопыт, жрица-полудемон и стихийная волшебница!
Спасатели настороженно переглянулись.
— Но мы подошли вовсе не со злым умыслом, — продолжила шаманка, не дождавшись ответа. — Мы, то есть, моё племя, хотим переговоров!
— Неслыханное дело, — изумился Брук. — Орки, и хотят говорить?
— Поди, просто время собираются потянуть, — проворчала Рамми. — Чтоб подкрепление подоспело. Понимают, что сейчас нас штурмом не взять.
— Позвольте мне подойти ближе и говорить с вами лицом к лицу, бледнокожие! — шаманка всё ещё держала руки поднятыми.
— Похоже на уловку, — заметил Сидмон. — Хочет удостовериться, действительно ли нас пятеро, какие у нас запасы еды и как мы организуем оборону.
— Кто ты⁈ — наконец, обратилась Лабдорис к орчихе. — Назовись!
— Я ученица верховной шаманки как нашего племени, так и всей орды! — оживилась орчиха. — Если вы ожидаете подвоха, то можете взять меня в заложники. Я готова подойти одна, будучи безоружной, и сдаться, лишь бы выслушали меня.
— Брешет, — не поверила Рамми. — Могут ведь заурядную орчиху нарядить, дескать, шаманка, важная шишка. А на деле сдадут ту, которую не жалко потерять.
— Для заурядной орчихи она слишком хорошо обучена человеческому языку, — заметила Хильда.
— Ну хорошо, чтоб нас схватить, можно и шаманкой пожертвовать, — упорствовала Рамми. — Всё равно ничего доброго не замышляют. Просто их зелёные задницы помнят, как хорошо мы им всыпали, когда убегали, а посему в этот раз надумали взять нас хитростью, раз силой не получается.
— Если ты ученица верховной шаманки, то докажи это! — крикнула Лабдорис. — Покажи нам свои способности!
Орчиха поколебалась, оглянулась на сородичей, затем пожала плечами, и вытянула руку, повернул ладонь к небесам. Через несколько секунд на пальцах загорелся фиолетовый огонёк. Чуть поплясав на ладони, вскоре языки волшебного пламени затухли.
Простенькое детское волшебство. Однако Лабдорис заинтересовала не сложность заклятья, а само плетение. Это была отнюдь не грубая магия невежественных шаманов. Это структурированное колдовство по канонам академического учебника.
— Хорошо! Ты можешь подойти! — решила волшебница.
— Лабдорис⁈ — опешила Рамми.
Шаманка уверенно потопала к Спасателям. Когда она пролезла сквозь кустарник, Лисий Хвост приложила к её шее короткий клинок.
— Не вздумай дёргаться, — предупредила Рамми, чуть надавив заточенным лезвием на зелёную кожу. — Ребятки, не забывайте следить за дорогами.
— Так о чём хочешь говорить? — осведомился Сидмон. — Чем мы так отметились, что ученица аж верховной шаманки всей орды рискует жизнью ради беседы?
— Хоть ты сказал об орде, я здесь не от её лица, — заверила орчиха. — Я здесь только по велению верховной шаманки, представляем только наше с ней племя. Никто другой в орде не знает о вашем присутствии. У верховной шаманки есть тайное дело к вам. Я могу сопроводить к ней.
— Какое ещё тайное дело? — спросила Хильда.
— Вместе убить вождя орды — Грумлака, — ответила орчиха после недолгого молчания. — Вы ведь сами явились сюда ради этого, так?
Спасатели обменялись удивлёнными взглядами.
— Зачем это верховной шаманке? — Рамми чуть ослабила давление клинка.
— Вам лучше узнать это у неё самой.
— Ловушка! — рявкнул Брук. — Хотят выманить нас отсюда.