Второе чувство, которое часто приводит нас к холодильнику, – это одиночество. Это чувство более глубокое и болезненное, чем скука. Одиночество – это не отсутствие людей вокруг, это отсутствие тепла, контакта, понимания. Это ощущение, что вас никто не видит, не слышит, что вы существуете в вакууме, отделенные невидимой стеной от всего мира.
Одиночество ищет в еде то, что должно было дать человеческое присутствие: тепло, мягкость, утешение, сладость. Это царство Грустного ребенка, о котором мы говорили в прошлой главе. Одиночество требует еды, напоминающей о материнской заботе: шоколад, который тает во рту, мороженое, обволакивающее горло, горячий какао с зефиром, мягкая выпечка, пудинги, кремы. Это еда, которую можно есть медленно, чувствуя, как тепло разливается по телу, создавая иллюзию того, что вас кто-то обнимает изнутри. Но иллюзия рассеивается, как только тарелка пустеет, и одиночество возвращается, часто усиленное чувством вины за съеденное.
Третья эмоция, которую мы привыкли «не замечать» и предпочитаем заедать, – это гнев. Гнев – самое запретное чувство в современном обществе. Злиться некрасиво, злиться стыдно, злиться на близких или начальника опасно. Нас с детства учили, что злиться – это плохо, что нужно быть добрым и терпеливым. Но гнев никуда не девается. Он остается в теле, сжимая челюсти, напрягая плечи, сдавливая диафрагму. И он требует выхода.
Поскольку прямой выход запрещен, гнев находит окольный путь – через еду. Причем еду совершенно определенного свойства. Гнев ищет того, что можно яростно жевать, кусать, разгрызать. Стейк с кровью, жесткое мясо, которое нужно долго пережевывать, острые специи, жгучий перец, твердые продукты, требующие усилия челюстей. В момент, когда вы со злостью откусываете кусок шаурмы или вгрызаетесь в жесткое яблоко, ваше тело совершает то движение, которое оно хотело бы совершить по отношению к обидчику. Но вместо того чтобы укусить обидчика, вы кусаете бутерброд. Энергия гнева остается в вас, оседая токсичным грузом.
Четвертое чувство, которое легко спутать с голодом, – это усталость. Не та усталость, после которой нужно лечь и поспать, а та хроническая, фоновая усталость, которая накапливается к концу дня или недели. Это истощение ресурсов, когда организм кричит: «Мне нужна энергия!». И мозг, наученный простейшей схеме, интерпретирует этот крик как сигнал голода.
Усталость ищет быстрые углеводы. Сладкое, мучное, все то, что может мгновенно поднять уровень сахара в крови и создать иллюзию прилива сил. Конфеты, печенье, булочки, сладкая газировка – вот допинг уставшего человека. Проблема в том, что за быстрым подъемом следует столь же быстрый спад, и через час усталость возвращается с удвоенной силой, требуя новой дозы. Круг замыкается. Истинная же потребность организма – не в сахаре, а в отдыхе, сне, смене деятельности. Но кто дает себе время на отдых?
Наконец, одно из самых тяжелых чувств, стоящих за холодильником, – это подавленность. Это состояние, когда краски мира тускнеют, когда ничего не хочется, когда будущее видится в мрачных тонах. Подавленность – это хроническая форма печали, которая лишает человека энергии и воли. И она тоже ищет утешения в еде.
Подавленность неразборчива в средствах. Она может требовать и сладкого, и жирного, и мучного – всего, что способно хоть на миг пробить панцирь апатии и вызвать хоть какое-то, пусть искусственное, ощущение удовольствия. Это еда-наркотик, еда-антидепрессант. Она нужна не для насыщения, не для утешения даже, а для того, чтобы просто почувствовать себя живым. Еда становится последней соломинкой, за которую хватается тонущий в болоте безразличия человек.
Этот список можно продолжать бесконечно. Есть тревога, которая требует мелкой, дробной еды, которую можно бесконечно перебирать пальцами. Есть обида, которая ищет что-то жидкое и теплое, чтобы «запить» горечь. Есть стыд, который заставляет есть тайком, в одиночестве, быстро и жадно, чтобы никто не увидел этого позора. Каждое чувство имеет свой вкус, свою текстуру, свою температуру.
Как же научиться различать эти сигналы? Как провести ту самую инвентаризацию, которая позволит отделить истинную потребность тела от эмоционального голода души? Здесь на помощь приходит инструмент, который психологи называют дневником эмоций и еды. Не пугайтесь слова «дневник», речь не идет о школьных тетрадках с оценками. Речь идет о способе внести ясность в хаос автоматических реакций.