Влад Эверест
Защитник Аурелии. Часть 1. "Безымянный"
Глава I. Кровь на снегу.
Глава 1: Кровь на снегу
1.1. Засада
Холод пробирался под доспех как вор – незаметно, настойчиво, неумолимо.
Марк лежал в снегу уже четвёртый час, и его тело давно перестало жаловаться. Сначала мёрзли пальцы, потом ступни, потом холод добрался до костей и обосновался там, словно намеревался остаться навсегда. Марк позволил ему. За двенадцать лет наёмничьей жизни он научился принимать то, что нельзя изменить: плохую погоду, тупых командиров, клиентов, которые забывают платить. Холод был далеко не худшим из этого списка.
Тракт внизу петлял между холмами, исчезая за поворотом в полумиле к северу. Снег шёл всю ночь и прекратился лишь под утро, укрыв мир белым саваном. Сосны по обе стороны дороги стояли недвижно, придавленные тяжестью замёрзшей влаги, и в утренней тишине было слышно, как где-то далеко потрескивают ветви. Красиво, подумал Марк. Мертвецки красиво. К полудню эта белизна окрасится красным.
Справа, в пятидесяти шагах, едва заметно шевельнулся сугроб. Человек, не знавший куда смотреть, не увидел бы ничего – просто ветер взметнул снежную пыль. Но Марк знал, и потому различил, как Дарен сменил позицию. Четыре часа в снегу – долгий срок даже для опытного следопыта.
Они ждали банду Кривого Толмера.
Трактирщик в Вернхолде сказал, что Толмер и его люди грабят караваны на северном тракте уже третий месяц. Имперские солдаты из местного гарнизона разводили руками: мол, людей мало, бандитов много, лес большой. Стандартная история для приграничных земель, где власть Аурелиона существовала скорее на бумаге, чем на деле.
Купеческая гильдия скинулась на награду. Пятьдесят золотых соверенов за голову Толмера, по десять за каждого из его людей. В банде, по слухам, было двенадцать человек. Сто семьдесят золотых – неплохие деньги за несколько часов работы.
Если не считать четырёхчасового лежания в снегу, конечно.
Марк медленно согнул и разогнул пальцы правой руки. Кожаная перчатка была достаточно тонкой, чтобы не мешать хвату меча, но достаточно плотной, чтобы пальцы не отмёрзли. Он потратил на этот доспех почти всё, что заработал в первые пять лет – усиленная кожа со стальными пластинами, подогнанная точно по телу. Другие наёмники покупали выпивку и шлюх; Марк покупал сталь и кожу. Кто-то называл его скупым. Большинство из этих людей были уже мертвы.
Звук достиг его ушей прежде, чем он увидел источник.
Скрип полозьей по утоптанному снегу. Фырканье лошадей. Приглушённые голоса, смех. Люди, которые не ждут неприятностей.
Марк не шевельнулся, лишь чуть сузил глаза, вглядываясь в поворот тракта.
Сани показались первыми, а следом – всадники. Марк сосчитал их за три удара сердца. Восемь человек. Не двенадцать, как говорил трактирщик. Либо информация была неточной, либо четверо несли дозор где-то поблизости.
Десять секунд. Двадцать. Тридцать.
Никто не закричал, не указал на холм. Всадники продолжали болтать, не глядя по сторонам. Значит, дозорных не было. Самоуверенность убивала чаще, чем мечи.
Толмера он узнал сразу – массивный, с лицом как скала и левым глазом, мутным и белёсым. Главарь ехал в центре, на гнедой кобыле. Говорили, двадцать лет назад он был сержантом имперской армии, пока не зарубил офицера. С тех пор – леса, дороги, кровь. Обычная история.
Колонна втянулась в узкое место между холмами.
Марк поднялся.
1.2. Сталь и кровь
Он не стал кричать, не стал тратить дыхание на угрозы или предупреждения. Просто выпрямился во весь рост, сбрасывая с себя белый плащ одним текучим движением. Его силуэт на фоне серого неба был чётким, как вырезанный из тени – тёмная фигура, выросшая из снега, словно дух зимней смерти.
Ближайший бандит – рыжебородый верзила с топором у седла – замолчал на полуслове. Его рот остался открытым, рука застыла на полпути к фляге. Секунда неверия, когда разум отказывается принимать очевидное.
А потом Дарен выстрелил. Стрела вошла в горло рыжебородого с глухим влажным звуком. Человек дёрнулся, захрипел, его руки взметнулись к шее. Бесполезно. Кровь хлынула между пальцев, дымясь на морозном воздухе. Он начал заваливаться набок, и его лошадь шарахнулась в сторону, врезаясь в соседнюю.