Владимир Охримец
Иллюзия
Предисловие
Иллюзия началась со стакана кефира, выпитого перед сном. По правде говоря, я бы лучше выпил снежок – он сладкий и вкусный, но… нужно экономить.
Уже пребывая в полусонном состоянии, слышал, как в комнату зашла жена. Она что-то поправила на кровати, убрала пустой стакан и, только выходя из комнаты, остановилась в дверях. Я всегда чувствовал, когда она начинала плакать, даже теперь, когда слезы стали ее привычным и молчаливым спутником.
Чуть изменившееся дыхание, еле слышное шуршание платка, и вот она вышла. Как и всегда, сон пришел не сразу. Некоторое время еще мучили воображение перспективы составления планов на следующий день, поиск возможных занятий. Ха-ха! Слово «возможных» следовало писать в тройных кавычках. Парализованному телу сопутствовала парализованная воля.
Эпизод первый
Ярко оранжевое небо, слегка подернутое легкой пелериной облаков, было расчерчено трассерами летающих ястрибителей. На закате второй звезды шел воздушный бой и, похоже, его границы смещались в сторону отряда бессмертных, сражавшихся, пока, на нашей стороне. Жаркое пятно в облаках, показывающее, что Селона – третья и самая горячая звезда, только взошла, согревало пустыню подо мной, пока я брел в сторону города. Между ногами шныряли юркие кайтары, и мне с некоторым трудом удалось острыми камнями пришибить парочку, чтобы позавтракать в дневном свете.
Мясо съел сырым, едва позволив ему остыть до температуры песка. Будь оно не таким холодным, стошнило бы, а сейчас – вполне прилично. Причиняли некоторое неудобство мелкие косточки, но, поковырявшись в зубах осколком пластиковой мины, подобранной на последней ночевке, я почувствовал себя намного лучше.
Слева на горизонте показался имобиль с развивающимся во все стороны пылевым тентом. Отсюда не разглядеть, чья была машина. Она мчалась в мою сторону и могла представлять собой определенную опасность. Пришлось, на всякий случай, лечь на холодный песок. Вдоль его правого борта завиднелась синяя полоса санитарной службы. Что ж – мне повезло.
Водитель остановился сразу, едва я встал в полный рост и поднял руку. В песках не принято было бросать никого, даже противника. Можно было поживиться едой и припасами. Да, и человек пригодился бы. В это время языку и рабу были бы только рады. Разглядев на мне форму повстанцев, водитель подъехал и позволил себе нехотя сцедить сквозь зубы «Ну, давай, в кузов. Побыстрей, мне еще обратно ехать!»
Едва я забрался на бортик и успел вцепиться в поручни, машина рванула на полной скорости. Похоже, он и в самом деле торопился, или просто его так разочаровала моя форма. Меня мотало из стороны в сторону, как на центрицуге, на которой тренируют ястрибистов.
Когда-то давно я проходил отборочный тур в эти элитные части. Но, медикам не понравились мои ноги. Что-то в них не соответствовало идеалу. Пехота потом стала мне вторым домом, а память о мучениях врезалась во все органы настолько, что я вспомнил их тотчас, едва начал летать внутри пыльного и грязного тента, среди покрытых серой краской ящиков с оружием.
На очередном крутом повороте удалось дотянуться до ремней и застегнуть на поясе один из них. Рукам стало немного легче, и сразу родилась мстительная мысль о скором разговоре с шальным водителем. Но, время показало, что гнев был напрасен. На подходах к городу наш имобиль обстреляли минами-ежами и, когда одна из них, распоров тент, успокоилась в уголке кузова, по счастью не взорвавшись, я, забыл на время про месть и, набросил на неприятную соседку кусок найденной в кузове дерюги и выкинул ее наружу через образовавшуюся дыру.
Представив себе картину, в которой водила будет искать свою тряпку потом, я немного подправил настроение.
Город начинался с редких построек, дико разбросанных у редких же источников воды. То у ручья протянется десяток, заляпанных неприметной серой краской домишек, то вокруг небольшого озерца зеленоватой воды сгрудятся разномастные сараюшки из песчаника под одной маскировочной сеткой, покрывающей как само озеро с домами, так и крохотные участки плодородной земли с посадками. Нередко в таких посадках я различал ярко красные заросли цветов селонника, заботливо подвязанные к пластиковым штырям, вбитым в землю. Пару раз даже заметил солдат правительства, судя по всему – дезертиров. Они, не стыдясь формы, открыто прохаживали в тени маскировки, безоружные и расслабленные. Таких мы не трогали. Их войска уже давно откатились за границу пустыни и бывшие враги, а ныне простые люди – выращиватели и мастера, хлопот не доставляли. Вскоре, навстречу нашему имобилю промчались несколько самокатов с разведчиками. На каждом из них сидела пара повстанцев, вооруженных автоматами. Последний самокат решил проверить нас, развернулся и некоторое время проследовал вместе с нами, сканируя машину. Затем приветственно помахал оружием и умчался догонять своих.