– А вы разве не моряки?
– Мы рабы. Мы пленники этой границы между морем и берегом. Нам постоянно нужно быть и там, и там одновременно. В этом мы, пожалуй, похожи как раз на чаек. Может быть поэтому, их называют душами погибших моряков. – Да! Вот так! Ну, а что у нас со временем? – Снова глянул на часы. – Оп-па! Мне пора, любимая. Уже без десяти.
– Сережа. А старпом тебя не отпустит? Ты же стоял за него вахту. Пусть теперь он один постоит. А?
Я с сомнением поморщился.
– Не знаю, Вера, он конечно неплохой человек, но вот…
– Просить не хочешь? Давай я позвоню, тебя отпрошу? – Она кокетливо потянулась, изгибаясь как сытая довольная кошка.
– Э, нет, так не пойдет! Этого ещё не хватало. Меня потом засмеют на судне. К тому же, кто-то совсем недавно стеснялся наших отношений!
– Все вы мужики закомплексованные. Что здесь такого, когда женщина ходатайствует перед начальством о прогуле…
– …для кого? – Я был уже почти одет, но сейчас приостановился, ожидая услышать что-то для себя важное.
– Для тебя, конечно, – она засмеялась, довольная тем, что не попала в ловушку.
– А кто я для тебя?
– Ну, друг, конечно.
– Извини, дорогая, но друзьями называют кого-то совсем по другим причинам.
– Ну а ты мне ещё и друг.
– Ещё, это значит кроме чего? – продолжал наступать я.
– Сережа, тебе уже на вахту пора. Старпом ругаться будет.
– Гонишь от себя, роковая красавица, да? Совратила неопытную душу и теперь прогоняешь прочь, на работу?
– Да, да, – она засмеялась, – иди, деньги зарабатывай, а то меня не прокормишь.
На лоне смятых простыней и подушек, лежала прекраснейшая нежная кошка, с растрепанными, разбросанными по подушкам волосами, обворожительно улыбалась, томно прикрыв глаза, и я почувствовал, еще секунду, и старпому придется стоять одному, меня уже никакими приказами и страхом перед наказанием не выманить из-под влияния её чар.
– Дверь закрой за мной, развратница! – Только и смог проговорить минуту спустя, торопясь освободиться от её манящего взгляда.
– Ты куда, Одиссей! От жены, от детей? – Несся через неприкрытую дверь мне вдогонку её голосок. Затем послышался скрип задвижки замка.
В коридоре было пусто. Я медленно поднимался по трапу, обдумывая, как бы отпросится у чифа на одну вахту. Он, конечно, отпустит, но что при этом подумает? Хотя, какая, собственно, разница, что он подумает. Но мне совсем не хотелось из-за минутного счастья для себя портить жизнь Вере. Решив, сослаться на головную боль, открыл дверь штурманской рубки.
Здесь было тихо. Я опередил старпома. Он ещё не поднимался, и «ревизор» поприветствовал меня кивком головы, заполняя журнал.
В рулевой было, как обычно темно и только по огоньку сигареты смог обнаружить у правого лобового иллюминатора Юрика, матроса, которого я должен был менять. Снаружи опять собиралась гроза. Темные тучи перекрыли луну, сегодня взошедшую на небосвод и где-то впереди, вдали, уже полыхали вспышки молний.
– Вы куда это нас завезли?
– Это не ко мне, у меня начальник есть – он командует. – Отшутился Юрик, зевая. – Ну, я пошел?
– Иди, спи, сейчас мы в тучку заедем, вот вам весело станет!
– Это не страшно, я шторки прикрою.
– А мы вас громом!