Камни некстати подворачивались под ноги, и он спотыкался. Ветви били по лицу, но он не обращал внимания, всё исступлённее шепча спасительные слова: «О, Господень Великий Архангеле Михаиле!.. Демонов сокрушитель, запрети всем врагам, борющимся со мною… сотвори их яко овцы и смири их злобные сердца… сокруши их яко прах перед лицем ветра…»
Вот и поворот. За ним река и деревня.
Собрав последние силы, Фрол рванул по тропе.
Внезапно ноги обо что-то запнулись, он потерял равновесие, подался телом вперёд и получил ужасающей силы удар в грудь. Он не успел понять, что произошло, только услышал неприятный хруст где-то внутри себя.
Кулём Фрол рухнул на землю, воздух весь вышибло. Глаза лезли из орбит, он тщился приподняться и вдохнуть, но не выходило.
Совсем рядом на тропе послышались шаги. Медленные и тяжёлые. Зверь не торопился. Он подошёл и встал над жертвой. Из пасти вырывалось тяжёлое сиплое дыхание.
Жизнь покидала Фрола. В глазах темнело. Но всё же перед смертью он успел разглядеть нависшую над ним чёртову рожу, на которой застыло что-то похожее на усмешку.
День выдался жарким. После обеда воздух прогрелся основательно, и в тесных каютах стояла духота.
Всего полчаса назад мы отошли от пристани в Благовещенске, и я только успел расположиться и немного перевести дух. К причалу удалось добраться буквально за полчаса до отплытия, и мне чертовски повезло, что на судне оставалась свободная каюта. Впрочем, принимая во внимание цену, которую за неё запросили, это не сильно удивляло.
Пароход носил претенциозное имя «Атлант» и являлся гордостью Амурского общества пароходства и торговли. Конечно, по-настоящему роскошным судно не назовёшь, однако он предоставлял пассажирам самые комфортные условия среди прочих курсирующих по реке судов.
На Дальнем Востоке жило немало преуспевающих деловых людей. Кто-то обосновался тут давно, другие же только приехали осваивать богатство дальних территорий империи. Некоторые, как я, прибывали на временную, но вполне достойно оплачиваемую работу.
Так что желающих путешествовать с относительными комфортом и безопасностью хватало, а пароходов – нет. Именно это обстоятельство позволило продавать билеты на «Атлант» по неприлично высоким ценам.
Собственно, я не жаловался. Кроме каюты, которая хоть и обладала скромными размерами, но всё же обеспечивала приватность, здесь имелись: ресторан, салон и короткая прогулочная палуба.
У меня со вчерашнего вечера во рту и маковой росинки не побывало, и я первым делом покинул каюту и отправился узнать, как обстоят дела с завтраком.
К моему разочарованию, ресторан оказался крохотным, всего на четыре небольших стола – и все заняты.
Правда, за ближним сидел лишь один посетитель – опрятного вида мужчина лет пятидесяти, который пил чай.
В другое время я бы просто переждал, когда кто-нибудь закончит трапезу и какой-то из столов освободится. Но голод – не друг излишнему такту и нарочито изысканным манерам.
– Прошу прощения, – извинился я, остановившись у стола. – Вы не будете против, если я присяду? Свободных мест, как видно, больше нет.
Он взглянул на меня, видимо, оценивая, и ответил после короткой паузы:
– Пожалуйста, но предупреждаю сразу: сейчас подойдут жена и дочь. Так что если вы ещё кого-то ждёте, то мы не поместимся.
– О нет, я путешествую один.
– Тогда прошу, – учтивым жестом он указал на стул и снова взялся за чашку.
Я сел и, чтобы не возникло неудобной паузы, решил сразу познакомиться:
– Золотов Яков Аркадьевич. Зоолог.
– Ипатьев Матвей Георгиевич. Морской инженер.
Мы пожали руки.
Почти сразу возле нас возник официант и обратился ко мне:
– Чай? Кофе? Или изволите сначала завтракать?
Естественно, первым делом я заказал еду. Он ушёл.